Вестник истины, 2012

. Накануне ареста здоровье Веры было в критическом состоянии. Её срочно нужно было положить в больницу. Не- сколько раз она уже лежала там с этим же диагнозом, и теперь надежды на помощь врачей не было. Я встревожился, видя её страдания. Предчувствуя, что нам недолго быть вместе (за нашим домом установили круглосуточную слежку, по городу меня со- провождали машины с людьми в штатском), я помолился Господу, а потом сказал: — Милая, в больницу ты больше не по- едешь. — Что же мне делать? — вопросительно смотрела она на меня. — Верочка, самое главное открыть свои желания перед Богом и успокоиться. Ни к кому не станем обращаться за помощью, кроме Господа. Будем с верой ожидать от Него свой жребий. 14 ВЕСТНИК ИСТИНЫ №2, 2012 Страницы жизни Она лёжа помолилась, затем я совершил молитву. Прошла неделя, она почувствова- ла, что исцелена. Мы радовались, что всё обошлось без больницы. 19 декабря в день моего рождения вы- пал снег. В этот день я обещал сыновьям купить подарки. Взял детей и поехал в ма- газин. Купил им коньки, пристегивающиеся к валенкам, и детские лыжи. Придя домой, радостные и счастливые, они рассматрива- ли обновки. Но уже через несколько минут раздался тревожный звонок в дверь... От- крываю — два милиционера предъявили документы и с порога объявили: «Вы аре- стованы». Позже сын Павлик спросил меня: — Папа, почему ты взял нас в магазин, если подарки предназначались нам? Подар- ки делают неожиданно... — Сынок, по моим пятам уже шла слежка. Я взял вас только для того, чтобы меня по дороге не арестовали. Мне дали время переодеться, а сыновья тем временем примеряли в зале коньки, лыжи, и, обращаясь к милиционеру, гово- рили: «Дядя, посмотри, какие подарки нам папа купил...» Они были маленькие и не по- нимали, что в этот день нашего семейного праздника мы расстаёмся на годы. Как только я переоделся, милиционер взял меня за рукав: «Пойдём». Меня торо- пили, а Вера твёрдо сказала: «Никуда он не пойдёт, пока мы не помолимся Богу». Пришедшие не возражали. Мы преклони- ли колени, помолились. Мне было при- ятно видеть, как стоявший в зале мили- ционер снял во время молитвы головной убор. Мы попрощались, и меня повели по лестнице вниз. Впереди и сзади шёл ми- лиционер. Вдруг кто-то из детей выбежал на лестничную площадку: «Дядя, вы ког- да папу отпустите?» Он что-то ответил. Но в моей памяти навсегда осталась эта трогательная картина прощания с семьёй: все стояли на пороге, махали мне рукой и улыбались. Когда меня вели по лестнице, сосе- ди прятались, им было ясно, что ведут арестованного. На втором этаже жила злорадствующая женщина. Она открыла дверь квартиры и, улыбаясь, произнесла: «Ну, что, допрыгался? Ты нашёл своё, бап- тист...» Последнее слово она проговорила с особой неприязнью. "Радость нечестивых кратковременна". Я молча прошёл мимо неё. Меня посадили в "воронок", который стоял на углу нашего дома, и привезли в кишинёвскую тюрьму. В э