Вестник истины, 2012

жд, которые я выска- зывал Господу, по многу раз в день я мо- лился молитвой «Отче наш». Для меня она служила великим утешением. Мне открывались всё новые и новые просто- ры этой прекрасной молитвы Господней. Я выучил её, когда не мог ещё различать левую руку от правой, когда не понимал, что такое зло и что добро. Лёжа на нарах, произнесу: «Отче наш...» и даже не решаюсь говорить следующие слова — дух переполнен восторгом: «Мой всемогущий Господь! Ты Отец не только мой, но и всего человечества! Нет на земле сирот, никто не забыт, все охвачены Тво- ей любовью и вниманием!» Как радостно, что Иисус Христос предлагает так просто разговаривать людям со Своим Отцом! Он как бы влечёт весь народ к Своему Отцу. Когда-то всемогущий Бог был только Его Отцом, а теперь Он разрешает нам гово- рить: мой Отец... «Сущий на небесах...» — и снова оста- навливаюсь, снова удивляюсь. С каждым движением мысли я входил в глубину этой величайшей сокровищницы Нагорной проповеди. На протяжении трёх недель поста я поражался: насколько не- объятна эта простая молитва Господа. Иногда я даже невольно приподнимался от восторга, дух захватывало сияние небесной славы, исходящей из этих святых слов. Я сокрушался о тех моментах, кото- рые недостаточно святили Его чудное имя в моей жизни. Дни летели, а я так и не смог дойти до конца молитвы, на- столько длинной она показалась мне. Да я и не хотел произносить дальше слова, пока не осмыслю предыдущих фраз. ЗЛОЙ ПРОВОКАТОР На 21-й день привели в мою камеру старшину нашего отряда, я знал, что он работал на оперчасть. «Валера, что с то- бой? По какой причине ты объявил голо- довку?» (В камеру к тем, кто не принима- ет пищи, никогда не помещают никаких нарушителей.) «Сняли со старшины незаконно, не- справедливо...» — его объяснение звуча- ло неубедительно: по этой причине никто не отказывается от пищи. Я насторожил- ся, понял, что это замысел против меня. Действительно, около часу ночи открылась "кормушка" (я почти спал, но сразу про- будился), надзиратель позвал Валеру и по- дал два пакета: в одном — несколько пачек сигарет, в другом — около килограмма са- харного песку! Я смутился. Значит, утром придут с обыском и объявят: «Вот, пожалуйста! Ползали на коленках искали хоть крупин- ку сахара, а здесь целый пакет!» Хотел сразу потребовать, чтобы перевели в дру- гую камеру, но тогда я должен объяснить причину и выдать этого человека — зачем идти на это? Словом, я был в некоторой растерянности и пришёл к выводу, что это сигнал прекращать пост. Наутро я попросил бумагу, ручку и на- писал, что буду принимать пищу. Не про- шло и несколько минут, как меня тут же выпустили. Встретившись с Алексеем Никитови- чем Шубининым и тем юношей, который водил меня в баню, я торопился рас- сказать им о переполнявших моё сердце размышлениях о молитве «Отче наш». Я боялся, что остынут чувства и не смо- гу передать её возвышенного содержания, что сгладится тот великий во