Вестник истины, 2012

жалобы. «А здесь не холодно, — обратился Вла- сов к Сенечеку, — ведь мы не замёрзли». Они стояли в шинели, в сапогах, в фураж- ке. Немного потоптавшись у порога, ушли. Следующая ночь для меня была са- мой тяжёлой. От холода быстро мёрзли ноги. Из последних сил я натирал их, за- тем спину, руки, плечи, уши, и опять на- чинал всё сначала. Присяду раз 30—40, немного согреюсь, скорей присаживаюсь на корточки, прислонившись к стенке, и засыпаю на 2—3 минуты. Просыпаюсь замёрзший, и опять принимаюсь за расти- рание, приседания. Так продолжалось до тех пор, пока окончательно не обессилел. Бывало даже, что не мог помолиться. Сосредоточиться тяжело, терял способ- ность мыслить. Беспокоился: как бы со- хранить разум трезвым. Столько суток без сна, а впереди неизвестно сколько ещё времени придётся не спать... Старался вспомнить какой-нибудь псалом — не по- лучалось; заставлял себя — всё равно без- результатно. Думаю: дай-ка помолюсь молитвой «Отче наш». Я её полюбил с детства, дер- жусь за эту прекрасную молитву, как за самый надёжный якорь. Но только про- шепчу: «Отче наш! Сущий на небесах...» — дальше не мог вспомнить. Понимал, что хорошо знаю эти слова, но в памяти — страшный провал. Снова и снова напрягал- ся, но закончить не получалось. Не мог даже вспомнить подряд имён своих детей и испугался: «Неужели так притупился мой разум?» «Сколько можно так бороться?» — про- мелькнула мысль. Я осмысливал, что мне могут продлить срок, и не знал, когда выберусь из «африканки». Решил: навер- ное, я сейчас прекращу борьбу, перестану массировать себя, не буду сопротивляться и отправлюсь уже на покой. Утопающий, когда обессилит, смиряется с тем, что пой- дёт ко дну. Нечто подобное произошло и со мной. Думаю: совершу сейчас последнюю молитву, лягу у дверей и крепко усну. В том, что больше не встану, не сомневал- ся, но закончить жизнь в тюремной камере 34 ВЕСТНИК ИСТИНЫ №2, 2012 Страницы жизни было для меня великим блаженством. «О чём же я в последний раз буду мо- литься?» — спросил я себя. Начал пере- числять: о семье, о церкви. О ком же кон- кретно? Вспомнил несколько имён. Скажу откровенно, трудно было думать о чём и о ком молиться. Я стал готовиться к моей последней молитве на земле. Это были волнующие минуты в моей жизни. И тут я вспомнил проповедь, которую говорил накануне сво- его ареста 5 лет назад. Содержание её меня обличило и успокоило. Хотя бы вкратце поделюсь некоторыми мыслями из этой проповеди: 3 Цар. 19, 4—8. Илия одержал победу, вошедшую в историю Божьего народа, а на другой день испугался угроз Иезавели и убежал в пустыню. Нашёл, как ему казалось, удоб- ное место, сел под можжевеловым кустом и стал молиться Богу. Если вчера была молитва борьбы и по- беды, то сегодня он просил себе смерти: «...довольно уже, Господи, возьми душу мою!..» Для Илии Бог приготовил особенно торжественный переход на небо. Огненная колесница перенесёт его. Илия, в отличие от