Вестник истины, 2012

ился, но вот что он сказал мне: — Я внимательно ознакомился с ва- шими документами. Вопрос-то серьёзный: дело не в том, что вам добавили два года. Иным «добавку» дают и по 10—15 лет. Вы же, хотя и уголовный элемент, но особый. Вы посягаете на устройство государства... — В таком случае я был бы осуждён по политической статье. — Вы — хуже! Вы посягаете на саму структуру государства. Оно атеистическое, а вы противодействуете атеизму. В этом суть! Судить за то, что вы мешаете нам строить атеистическое государство, мы не можем — и получается парадокс... Перелистывая папку с моим делом, он не унимался: «А что там писалось в ва- ших статьях, помещённых в «Вестнике истины»? Что они представляют собой? Где печатается этот журнал? В какой ти- пографии?» Суть разговора такова: как только го- нители знакомились с нашими «уголов- ными делами», их сразу охватывал ужас: как уберечь лагерь от влияния одного верующего? Кому поручить за нами смо- треть? Читал он мои характеристики и не мог удержаться от комментариев: — Вижу, вижу, вы человек не конфликт- ный, очень легко уживаетесь в массах... — Разве это плохо? — Для кого-то хорошо, а для вас это опасно. Мне известно, что вы уже сегодня целый час беседовали с прапорщиком... Чудесная была беседа! Откуда он уз- нал? Видимо, сам прапорщик и доложил. — Если ваши сотрудники спрашивают меня, я обязан ответить, — это во-первых. А, во-вторых, и это самое главное: Слово Божье обязывает: «Будьте всегда готовы всякому, требующему у вас отчёта в вашем уповании, дать ответ с кротостью и благо- говением», что я и сделал. — Так! Отправляю вас в ЮЖЛАГ на «двойку» в образцовый лагерь. Есть во- просы? — Охотно поеду в любое место. Посадили в машину и привезли одно- го, что обычно не делают. Лагерь дей- ствительно показательный: зарядка, ре- жим — для кого-то тяжело, а для меня эти тяготы не существовали. Заключён- ных заставляли не сводить с меня глаз ни днём, ни ночью, но от трудностей, как на «девятке», я был избавлен. служите Богу и нам Через 11 месяцев, в марте 1986 года, в лагерь прибыли два сотрудника КГБ: из Кишинёва и местный. Представились. Фамилий сейчас не помню. Первая встре- ча состоялась 28 марта, в пятницу перед Пасхой, вторая — 31 марта. В Омске сотрудники КГБ посети- ли меня за 8 месяцев до освобождения, здесь — чуть раньше. Внутренне я гото- вился опять держать экзамен и идти на новый срок. В то время я не знал, как по- ступили с Батуриным и другими узниками. Служители Совета церквей были для меня, как маяки: как к ним относятся, так и ко мне. Третий срок без выхода на свободу меня не волновал. Одно только заботило: устоять, сохранить верность Господу. Беседу начали издалека, с формаль- ностей, чтобы вызвать желание вести разговор. Сообщили о положении в брат- стве, что в Кишинёве община разделилась: «Ждут вашей помощи...» «Вы освободитесь 19 декабря — есть такое предположение, — решил он по- радовать меня.