Вестник истины, 2012

НВОЙ 5 ноября, за неделю до отправления из Улан-Удэ в Кишинёв, меня вызвал местный представитель КГБ. — Вас будут этапировать из Иркутска самолётом. Предупреждаю: не создавайте беспокойства и не думайте, что вас везут на новый срок. Считаем целесообразным освободить вас из следственного изолятора Кишинёвской тюрьмы. — Почему самолётом? Пять недель до освобождения — я доберусь поездом... — Нет. Это указание не наших органов. Перед отправлением в Кишинёв надели в тюрьме наручники, завели в "воронок" меня и ещё пятерых; их посадили отдельно. В "Столыпине" мы были в одном вагоне, но их охранял простой конвой, а ко мне отнеслись особо: приставили трёх человек. Впервые я встретился со спецконвоем. По- местили одного в малое купе. Конвоиры обычно прохаживаются по вагону, смо- трят за порядком, а у моего купе стояли по-очереди то один, то другой, то третий. Никуда не отлучались. Ночью, сколько ни просыпался, видел их стоящими, как часо- вые у мавзолея, глаз с меня не спускали. Меня это не беспокоило, просто удивляло. Расстояние от Улан-Удэ до Иркутска поезд преодолел за 12 часов. Наручники снимали только в купе, но прежде чем вы- вести, обязательно защёлкивали. В Иркутской пересыльной тюрьме меня одного сводили в баню, безусловно, по подсказке спецконвоя (я видел, как они перешёптывались). После бани отвели на- верх, дали новое одеяло, подушку, матрац и даже простыню! — чего никогда не встре- тишь на этапе. Камера холодная, пустая, человек на 20, мне дали второе одеяло. Подследственным даже если и дают одея- ло, то поношенное, ветхое, но чтобы сразу дали два — никто не поверит! Долетели до Киева. Вели меня по аэро- вокзалу два солдата под руки, впереди — прапорщик, два милиционера; сзади — тоже милиционер, — такое множество на одного осуждённого! Народ смотрел с удивлением, расступался: «В наручни- ках!» Они создавали видимость только для окружающих, а мне наручники не причиня- ли неудобство, я не стеснялся. — Мне остался месяц до освобожде- ния, — говорю прапорщику, — разве сбегу? К тому же "красной полосы" в деле нет, не склонен к побегу, почему в наручниках? — Так положено! — ответил. ВЕСТНИК ИСТИНЫ №2, 2012 41 ПИСЬМА, ВОСПОМИНАНИЯ Ну что ж, значит получил инструкцию. «Впервые в жизни встречаем, чтобы на освобождение доставляли самолётом!» — недоумевал конвой. Я тоже не знал почему со мной так по- ступают, но был искренне благодарен Богу. Этапы — очень трудны для узников. В каждом купе "Столыпина" везут обыч- но 15—20 человек: дым, духота, смрад, а ехать — несколько тысяч километров, за это время испытаешь немало неприят- ностей. За 12,5 лет мне пришлось побывать в 12 пересыльных тюрьмах: перенести наше- ствие бесчисленных вшей и клопов, провести неисчислимое количество бессонных ночей в холоде, в чаду. В камерах, как правило, окна разбиты — терпеть приходилось много. В Киевской тюрьме дали хороший ма- трац, новое одеяло и все постельные при- надле