Вестник истины, 2012

«Отец мой...» возлюбил он Господа Бога своего Михаил Иванович обратился к Господу в 18 лет. Рассуждения о Христе стали потребностью его ду- ши. В 50-е годы он собирал в Ленинграде на кварти- рах молодёжь, матросов, студентов для бесед о Божьем Слове. Недавно 80-летний старец признался мне: «Твой отец был моей "повивальной бабкой". Я учился в медин- ституте и покаялся в Ленинграде от его проповеди». У отца была талант рассказчика. Он любил пропо- ведовать. Его слово о Распятом за нас и Воскресшем звучала более 200 раз в году. Из-за слабого зрения он не написал ни одного конспекта проповеди, но, готовясь поделиться с верующими библейскими истинами, мно- го размышлял, разрабатывал в уме план, запоминал его. Содержательные, самобытные, вдохновенные проповеди достигали сердец. Они отличались логичностью, глубо- ким Богопознанием, особой интонацией и добротой. Всё, что в Библии написано о признаках любящих Господа, — всё это проявилось в жизни отца. «Любя- щие Господа, ненавидьте зло!»; «если любишь Меня, паси овец Моих»; «если любите Меня, соблюдите запо- веди Мои» — эти драгоценные призывы отец стремил- ся исполнять с особой тщательностью. Он любил Господа больше, чем свою семью. Из тро- их детей ему довелось лишь один раз встретить жену из роддома. Труд на нелегальном положении не позво- лил большего. На него объявляли всесоюзный розыск. Когда мы первый раз отправлялись в школу, всех первоклассников вели за руку папы и мамы. Наш отец не провожал нас в школу, он находился в это время в узах. Когда мы окончили школу — он тоже не мог быть рядом, так как продолжал отбывать срок в сты- лых бараках ГУЛАГа. Пришло время моим братьям идти в армию, папа не присутствовал на их проводах — в ответственные для сыновей дни он совершал посольство в узах. День своей серебряной свадьбы в 1986 году ему при- шлось «праздновать» за тысячи километров от дома в Улан-Удинском лагере строгого режима. Когда мы принимали крещение, отец не стоял на берегу с букетом цветов — нашему празднику он радо- вался за колючей проволокой. Первый раз всей семьёй мы участвовали в вечере Господней на личном сви- дании в 1985 году в лагере на границе с Монголией. Папа не провожал своих родителей в последний путь. Мой дедушка, Иван Михайлович, сказал в день ареста: «Дети, местом нашей встречи будет Белый пре- стол. Когда я приду к Господу, я буду там вас ожидать». Безвестная могила покоит его тело на кладбище ураль- ского лагеря. Мы жили в Кишинёве в двухкомнатной квартире жилой площадью 24 м 2 . Папа иногда приезжал домой на день— два и опять уезжал на два— три месяца для ду- ховного труда. В детстве я как-то задал ему вопрос: «Па- па, а где ты живёшь?» «Сынок, — ответил он, — я имею 100 домов, я очень богатый». Детский ум не мог понять: если наш папа такой богатый, то почему мы живём в тесной квартире? Когда подрос, понял: во всех горо- дах России, Украины, Белоруссии, Казахстана тысячи христиан принимали его