Вестник Истины, 2017

пять се- стёр и два брата. Родители были богобоязнен- ные люди. В нашей станице была небольшая зарегистрированная церковь, в ней отец совер- шал служение проповедника. Утром отец всегда читал Библию и мог это делать несколько часов подряд. Мама не- редко молилась, иногда час и больше, уходя в кладовку. Вечерами мы всегда всей семьёй слушали христианские радиопередачи. И ког- да диктор после проповеди молился, наша семья становилась на колени возле радиопри- ёмника. Родители регулярно водили нас на богослужения, нравилось нам это или нет. В детстве было несколько случаев, когда Бог явно сохранил меня от смерти. Однаж- ды летом мы с ребятами пошли на речку и пришли на место, где раньше не купались. Берега реки и дно в этом месте были покры- ты бетонными плитами. Мы решили прыгать с берега в воду. Он был пологий, с уклоном около сорока пяти градусов, до воды было где-то два с половиной метра. Я первый раз- гоняюсь и ныряю вниз головой. А глубина оказалась маленькой — где-то шестьдесят сантиметров. И я головой ударился о бе- тонные плиты. Сам выбраться не смог, меня ВЕСТНИК ИСТИНЫ №1, 2017 вытащили сверстники. Травма была очень тяжёлая. Почти всё лето я не мог поворачи- вать голову, но по милости Божьей не стал инвалидом. И таких случаев было несколько. Бог хранил меня. В школе я учился хорошо. Все знали, что я верующий. Когда мне было примерно тринадцать лет, отец и мать рассказали мне и моему старше- му брату, что есть другая церковь, незареги- стрированная, власти её преследуют, но она на узком пути. Родители сказали, что мне с братом теперь надо будет ходить на бого- служения в ту церковь. А город Тимашёвск, в котором была эта церковь, находился в тридцати километрах от нас. Дорога туда была плохая, автобус ехал долго, но нам ни- чего не оставалось делать, как послушаться родителей. В очередное воскресенье мы с братом по- ехали в Тимашёвск. У нас был адрес, и мы думали, что придём в Дом молитвы. Но ни- какого Дома молитвы по тому адресу не ока- залось, там стоял частный дом. Мы сначала подумали, что ошиблись, но зашли во двор и направились в дом. Когда я увидел на веранде много обуви, то понял, что мы не ошиблись. Богослужение проходило в жилом помещении. Верующих было человек двадцать — двадцать пять, все сёстры, только один брат. Кто-то из сестёр проповедовал. Потом я узнал, что семь человек из церкви в это время сидели в тюрьме — две сестры и пять братьев. Здесь нас приютили, пригрели. В итоге эта церковь стала для меня родной. Это был примерно 1972 год. В зарегистрированной церкви, которую мы посещали раньше, ни молодёжи, ни детей не было. А здесь была молодёжь, даже играл оркестр,— правда, сейчас таких уже нет: ги- тары, балалайки, мандолины, аккордеон. Нас учили играть на инструментах. Вскоре родители покинули зарегистриро- ванную церковь, и сюда перешла вся наша семья. После окончания школы я попытался по- ступить в Московский авиационный институт. Но