Вестник Истины, 2004

узкий путь следования за Христом купить землянку. Брат остался жить в родитель- ском доме, выплатив сестре ее часть. Конфликт был исчерпан, не разгоревшись, слава Богу! ө В 1959 году пресвитер Вознесенской церкви, старец совсем ослеп. Вместо него рукоположили некоего Коваленко. Он сразу предупредил меня: — В села для посещения верующих и проповеди Евангелия больше с молодежью не выезжайте, — слова запрета звучали как-то резко и непререкаемо. — Почему? — опешил я. — Запрещает райисполком. До них дошел слух, что вы агитируете людей в свою веру. — Безбожники много могут наговорить но вы же знаете, что мы делаем святое дело. Мы пообе- щали приехать в село со струнным оркестром. — Я тебе сказал: чтобы посещений ты больше не устраивал! — категорично заявил пресвитер. — Это же запрет благовествовать... — Если бы тебя вызвали в два часа ночи в по- садку, как меня, ты бы не так заговорил... — с горе- чью и бессилием открыл он мне тайну. — Мы же призваны возвещать о Христе, — пы- тался я его как-то ободрить. — Ты молодой и не понимаешь, что из-за этих ваших благовестий на дверь молитвенного дома по- весят замок... — А если на сердце христиан повесят замки... — Ты не высокомудрствуй! Посмотришь, вся вина за благовестие в селах ляжет на тебя. После этой беседы пресвитер пригласил меня на церковный совет, куда входили 20 учредителей, на которых была зарегистрирована община. Это были старые члены церкви, которые в 20-е годы за Слово Божье скитались по тюрьмам и ссылкам. Слушая доводы пресвитера, все они обреченно молчали. Смутился и я: может, действительно неверно понимаю Писание, не сориентировался в сложив- шейся вокруг церкви обстановке? Снова и снова вникал в Писание, исследовал себя и утвердился в духе, что повеления Божьи нужно исполнять и в смутное, и в благоприятное время. Несмотря на это, все же пришлось подчини- ться: не стала молодежь благовествовать по селам. А сердце томилось по общению со святыми, и мы собирались в городе у престарелых братьев и сес- тер. И эти встречи запретили. Дух молодежи был стеснен, всякое святое дело подавлялось. Мне пору- чили вести духовную работу с молодежью, но даже самая малая добрая инициатива вызывала недо- вольство и возмущение служителей церкви. Искренне покаявшиеся молодые братья и сест- ры со своими переживаниями шли ко мне: «Что делать: как только я подал в церковь заявление на крещение, работники КГБ приходят на работу и переубеждают, чтобы "бросил эту веру"? » Я знал, что некоторым молодым друзьям по нескольку лет отказывали в крещении, и спро- сил об этом пресвитера. — Что мы можем сделать? — беспомощно раз- вел он руками. — Как уполномоченный и КГБ узнают, что мо- лодежь желает принять крещение? — спросил я. — Их заявления мы отдаем в райисполком, — просто, как о самом заурядном деле, пояснил слу- житель. — Они запрещают, и я не имею права крестить молодежь. — Меня в Воркуте крестили, не спросив никого. — Всякая