Вестник Истины, 2004

др Васильевич, — обратился я к нему, — я много прочитал ваших статей. Раньше вы писали одно, а теперь говорите другое... — Было время, как мы понимали, так и писали, а сейчас — время власти, и мы должны ей подчи- НЯТЬСЯ... — Так они же запрещают проповедовать Слово Божье погибающим! И наш пресвитер тоже не раз- решает... — Нужно их слушать, дорогой брат. — Так кого же больше: Господа или братьев? — Слушай старцев. Они отсидели в узах за вер- ность Богу, и неужели ты думаешь, что хуже тебя понимают Писание? Ты же еще молодой... — Не думаю, что они хуже понимают, но Слово Божье призывает проповедовать Евангелие, а они убеждают: нельзя. — Дорогой брат, все-таки повинуйтесь им. Если возникнут трудности, обращайтесь к областному пресвитеру. Беседуя о наболевшем со старшими служителя- ми, я попадал в порочный круг: сообща совершая преступное дело удушения церкви, они отсылали меня один к другому. Мне трудно было найти выход из замкнутого на отступнических понятиях круга. 1959—1960 годы были временем моего самосто- ятельного духовного становления. Читая Священ- Они стремились к небесному 26 ное Писание! верждался, что нужно, невзирая на обстоятельства, иноваться Богу. Часто пре- бывал в постах и молитвах. После моей второй беседы с А. В. Каревым в Вознесенск снова приехал Калибабчук. Долго бесе- довал со мной, а потом вызвал на совет двадцатки. «Ты не идешь с нами в ногу, говоришь всем, что мы идем путем отступления...» — это мне было поставлено в вину, и 1 мая 1960 года на членском собрании меня отлучили "за неповино- вение власти и церкви". Печаль на сердце легла большая, но отчаяние не захлестнуло дух. В спасении Божьем и в при- сутствии Христа со мной я не сомневался. Богослу- жения посещал и после отлучения, но с кафедры раздавались непонятные нападки: «Раскольники! Они церкви разрушают!» Кого проповедники так называют, я не понимал и в то время ничего не знал о «раскольниках». Томясь душой, поехал в Одессу. Одесских слу- жителей я знал заочно, слышал о них добрые от- зывы. Пришел в дом к Николаю Павловичу Шев- ченко. Он только вернулся из поездки в Киев. По- знакомились. С первых минут между нами возник- ло широкое доверчивое чувство. «Я ездил в Москву ходатайствовать об отнятом одесском молитвенном доме — никто не обращает внимания на нужды верующих,— горевал брат. — Направили меня в Киев, а там служители посове- товали: "Собирайтесь по домам, и будьте довольны, что хотя так сможете общаться..." » — А меня уже отлучили,— добавил я пережива- ний брату. — За что? Объяснил. — Надо поехать побеседовать с вашими брать- ями... — надеялся он найти взаимное понимание с ними. И вскоре в Вознесенск приехали: Степан Ни- китович Мисирук, Николай Павлович и еще трое братьев. Проповеловать им не предложили. В кон- це собрания приехавший брат передал привет и спросил: «Скажите, пожалуйста, за что отлучили брата Бойко?» «За то, что не подчиняется закону и не слуш