Рубежи детства, Наталья Винс, 2000

ет! Мы тебе покажем, как позорить наш класс!» 3: Рождество 38% Дома я всегда встречала сочувствие и поддержку. Мама ходила в школу, говорила с моей учительницей, с директором, просила оставить меня в покое, не оказывать давления, принимать такой, как есть - девочкой из христианской семьи. Но в ответ сльшала возмущенные тирады педагогов, что она - «мать, калечащая жизнь своего ребенка». Ни о каком смягчении в обращении со мной не могло быть и речи. В начале декабря к нам в дом пришла комиссия. Она состояла из моей учительницы, завуча и представителя района. Пришли они без предупреждения, вечером, когда наша семья ужинала. Представившись, объяснили цель своего прихода. После нескольких бесед со мной завуч подала в районо официальное заключение, что «ребенок не поддается перевоспитанию, и педагогический коллектив школы просит вышестоящие органы принять меры». В результате было решено возбудить дело о лишении Винсов родительских прав. Комиссия пришла с целью проверить жилищные условия. Они также сказали, что вопрос стоит не только обо мне, но о помещении в детский дом и младших: шестилетнего Пети и двухлетней Лизы. После ухода комиссии нас охватило страшное горе. Маленькая Лиза уже спала. Папа обнял нас с Петей, крепко прижал к себе, все плакали. Потом мы опустились на колени. Молились и взрослые, и дети, умоляя Господа о защите. Родители понимали, какой травмой эта новость была для нас, детей, и старались сдерживать свою тревогу. Бабушка сразу же приступила к практической стороне дела: «Наташа, Петя, слушайте внимательно, мы должны быть готовы ко всему. Обычно в таких случаях детей забирают и увозят в интернат в другой город. Детей из одной христианской семьи никогда не помещают вместе. От родителей тщательно скрывают, куда увезли детей. Даже если вы сумеете отправить домой письмо, мы его не получим - все письма, приходящие на наш адрес, проверяются КГБ. Поэтому вам придется запомнить адрес Эммы Давыдовны, бывшей соседки по квартире, и при первой возможности сообщить на ее адрес, куда вас увезли». В тот вечер я долго не могла уснуть, все думала: «Что теперь будет? Как же мне жить без мамы и папы? Без бабушки? Без Пети и Лизы? В интернате все чужие, домой не будут отпускать. А убежать нельзя! Это как тюрьма, в которую фараон бросил Иосифа. Но ему Бог помог! Вызволил его! Вот и мне не надо бояться, Иисус защитит». С этими мыслями я уснула. На следующий день завуч вызвала меня к себе в кабинет. — Наташа, тебе родители сказали, по какому вопросу мы приходили вчера к вам домой? — Да, Валентина Анатольевна. - Так вот, если ты вступишь в пионеры, ничего этого не будет - ты останешься дома с родителями, с твоим братом и сестричкой. Почему бы тебе не вступить? Может, родители не разрешают? Так ты можешь только в школе носить галстук, а перед уходом домой оставлять его в столе у Людмилы Алексеевны. Иди в класс и хорошенько подумай обо всем! Я вернулась в класс, села на свое место. Шел