Рубежи детства, Наталья Винс, 2000

сказала длинную обвинительную речь, в заключение заявив, что педагогический коллектив училища решил исключить меня. Девочки из нашей группы запротестовали: - Разве за зто исключают? Неужели нельзя ее иначе наказать: лишить стипендии, сделать выговор? Она же хорошо учится! Осталось всего три месяца до госэкзаменов! Завучу очень не понравилось такое заступничество, она резко оборвала их: — Этот вопрос решен бесповоротно! Наташа уже исключена. Я плакала. Мне было стыдно перед всеми, а главное - перед Богом, что я действительно виновата и теперь должна расплачиваться за свой поступок. Девочки окружили меня: «Наташа, мы пойдем к директору, будем просить за тебя! Подумаешь, справка - многие так делают». Они выбрали нескольких представителей, которые пошли к директору. Но она их даже слушать не захотела, повторила то, что сказала завуч: «Вопрос решен окончательно!» В траурном настроении я возвращалась домой. С одной стороны, я хорошо понимала, что справка была только зацепкой, главная причина заключалась в словах директора: «Ты воображаешь, что мы дадим тебе диплом? Запомни, религия и медицина несовместимы!» Но с другой стороны, я сама дала им в руки веский повод исключить меня. А теперь — как жить дальше? У меня не было другой специальности, работа медсестры мне очень нравилась, и вот я ее лишилась... Дома меня ждала новость: папа - в Киеве, у Дубининых, хочет со мной встретиться. Когда стемнело, мы с Лизой вышли из дома вроде как на прогулку, около часа походили по соседним улицам и, убедившись, что за нами никто не следит, поехали в тот дом, где остановился папа. Нас провели к нему в комнату. Он обнял Лизу, потом меня. Я плакала. Папа уже слышал о моих неприятностях в училище, но об отчислении еще не знал. Я ему все рассказала: о лекторе из общества «Знание», о беседе с директором и ее заявлении, что религия и медицина несовместимы, и как потом оказалась в тупике с поездкой к бабушке на свидание. Повторила слова девочек из группы: «Ну ладно, справка - какое же в этом преступление? Многие так делают». Папа ответил: - Наташа, я понимаю, как тебе сейчас горько, и не хотел бы причинять лишней боли. Но я должен сказать, как я расцениваю твою ситуацию. Конечно, исключили тебя за то, что ты верующая, а также за то, к какой семье ты принадлежишь. Но этой справкой ты дала им в руки сильное оружие против себя, и они им воспользовались. Это одна сторона дела. А теперь давай вернемся к твоему поступку, к этой справке. Наташа, это было нечестно с твоей стороны. И то, что сказали девочки в училище: «Все так поступают», — не может служить тебе оправданием. Ты носишь высокое звание христианки, и оно ко многому обязывает. Я продолжала оправдываться, хотя голос совести в душе безоговорочно осуждал мой поступок: — Папа, но и верующие так поступают! — Нельзя извинять свой поступок тем, что считают допустимым другие. Пусть этот случай послужит тебе серьезным уроком на всю жизнь. Я считаю - это осо