Рубежи детства, Наталья Винс, 2000

олосы, какое платье, какого цвета глаза. - Ой, расскажи! И бабушка принималась рассказывать. Кукла оживала в моем воображении, я считала дни до встречи с ней, и уже в самом ожидании заключалось счастье. Мы с бабушкой заранее придумывали для нее имя. А когда я просыпалась утром в день рожденья, новая кукла уже сидела возле моей подушки. В конце недели бабушка заходила за мной в детский сад, и мы целый час ехали к ней на трамвае. Трамвай шел долго, часто останавливался. А мы сидели у окошка, и бабушка расспрашивала меня про садик, про подружек, про маленького Петю (мой братишка родился, когда мне было три с половиной года). По дороге мы решали, как проведем выходной: пойдем в лес или на озеро или просто посидим во дворе, будем пить чай, и она расскажет мне, что произошло дальше с маленьким Моисеем, которого вытащила из реки египетская принцесса. Бабушку всегда интересовало, какие новые песенки мы выучили в детском саду, и я ей тут же в трамвае потихоньку пела. Я рассказывала ей обо всем, что волновало меня: в садике мальчишки дерутся, Петя плакал вчера ночью - он простудился, у него температура. Но главное — мне важно было выяснить с ней вопрос о Боге и божьей коровке. Мне нравилось гостить у нее за городом: просторные комнаты, во дворе много цветов, в конце улицы - лес. У меня была мечта: вот если бы мы насовсем переехали жить к бабушке! Быстро пролетали выходные, я снова возвращалась домой. В нашей коммунальной квартире жило десять семей, у каждой было по комнате. Входная дверь, коридор и кухня были общие, на всех - один туалет. На кухне стояло четыре плиты, и каждая хозяйка могла занять две горелки. Приготовив еду, кастрюли и сковородки несли в свои комнаты, где в буфетах хранилась столовая посуда. Кухня была самым оживленным местом в коммуналке: там обсуждались новости, выносились суждения, нередко возникали ссоры по поводу пригоревшей каши или использования не своей горелки на плите. Соседи были разные: приветливые и хмурые, крикливые и деликатные. В нескольких семьях росли дети, но бегать и играть в длинном общем коридоре нам не разрешалось. В комнате рядом с нами жили Эмма Давыдовна и Семен Маркович, их сын Дима был старшеклассником. Мама дружила с Эммой Давыдовной, но их семья вскоре переехала в отдельную квартиру, которую получил на работе Семен Маркович. Перед отъездом Эмма Давыдовна отдала нам целый ящик с Димиными игрушками. А тем временем Петя подрастал, начинал больше понимать, мне интересно было играть с ним по вечерам. Когда он вырос из своей коляски, родители купили раскладушку. На ночь ее ставили в проходе между мебелью, и к окну уже невозможно было пройти. Теснота в нашей комнате становилась невыносимой. На работе папа стоял на очереди для получения новой квартиры, но срок должен был подойти только через десять лет. Тогда решено было сделать пристройку к бабушкиному дому - отделать чердак, устроив там две спальни. Стройка продвигалась медленно: папа мог заниматься