Рубежи детства, Наталья Винс, 2000

Дай Бог не раз вам отмечать Работы ревностной итоги, Чтоб христианская печать Еще порадовала многих. Пресвитер нашей церкви одобрил мое желание «уйти на труд»!4, но мама и бабушка возражали: «Достаточно переживаний для нашей семьи! Папа в узах на десять лет, его завезли в такую даль: на Крайний Север, в Якутск! А теперь и ты станешь кандидатом в тюрьму: уедешь из Киева, пока где-то не арестуют. Нет, это уж слишком, ты нужна дома!» Я пыталась убедить их, что в 22 года мне пора избрать свой жизненный путь, и была твердо уверена, что Бог призывает меня на это служение. Но идти на конфликт с близкими я не могла, и предложила молиться об этом и ожидать следующего свидания с папой, чтобы посоветоваться с ним. На встречу с папой мы всей семьей полетели в ноябре. Я много молилась перед поездкой в Якутск: там предстояло принять решение, которое определит дальнейшее направление моей жизни. На свидании, зная, что комната прослушиваєтся, я написала папе на листе бумаги о своем желании трудиться в христианской печати. Как только он прочитал, мы сожгли этот лист. Папа ответил не сразу, он хотел все обдумать, посоветоваться с мамой. На следующее утро он написал мне: «Я рад за тебя дочка, что труд на ниве Божьей ты считаешь главным делом жизни. Мама высказала свои опасения, и отчасти я с ней согласен. Тебе тоже будет больно, если тебя арестуют. Но как я могу сказать: «нет!», если Господь вложил это желание в твое сердце? Даю тебе свое отцовское благословение! Трудись для Господа, Наташа, и помни, что ты постоянно будешь в моих молитвах». Я уехала из Киева. Начался совершенно новый для меня период жизни: незнакомые обстоятельства, строгая дисциплина «подполья», новые друзья. Большая личная ответственность: каждый мой промах мог привести к аресту других, к конфискации книг, которые доставались печатникам такой дорогой ценой. По-новому стала я воспринимать реальность Божьей помощи и охраны. Годы «на труде» стали суровой школой жизни. В нашей бригаде по развозке литературы было трое, иногда четверо человек. Загружались мы до предела: сумки с трудом можно было поднять. Перед тем, как ехать на вокзал, всегда молились о Божьей охране, чтобы духовное богатство в наших сумках мы могли доставить по назначению. Для меня реальной поддержкой в то время был Псалом 113:11-17. Там проводится яркий контраст между теми, кто уповает на всемогущего Бога, и язычниками, надеющимися на мертвых идолов, у которых «есть глаза, но они не видят, есть уши, но не слышат». В заключение псалмопевец уподобляет отвергающих Бога тем идолам, на которых они надеются. И я просила Господа, чтобы во время наших поездок Он сделал невидящими глаза тех, кто обязан следить за пассажирами на вокзале и мог остановить нас, проверить документы и багаж. Каждый раз, выходя из дома с сумками, полными книг, мы отправлялись навстречу опасности, полагаясь на Божью защиту. Иногда, когда поезд подходил к нужной нам станции, кто-то из пассажир