История жизни Дмитрия Васильевича Минякова 1921-2012 г.г.

что его кормят насильно. Человек из Таллина сказал нам, что он сам когда-то сидел в тюрьме, что сейчас он работает сапожником недалеко от тюрьмы и имеет надежные связи с некоторыми надзирателями, которые и передали ему записку отца. «Если желаете, — пред¬ ложил он нам, — то через меня можно будет держать связь с отцом». Встревоженные, мы поехали в Таллин и добились встречи со следователем Валлимяэ, который официально вёл дело отца. Он сначала уверял нас, что у отца всё нормально. Когда же сообщили ему, что нам известно, что отец не принимает пищи, он, видя, что дело пере¬ стало быть тайной, сказал: "Да! Не принимает! Но его кормят искусственно. Не беспокойтесь, не умрет!" Наши переживания об отце можно понять, и они усилились особенно после свидания с ним, которое предоставил следователь 25 февраля. Измученный, осунувшийся, со следами принудительного кормления на лице, отец помолился и смотрел на нас так, как будто видит нас в последний раз. «Папа, почему ты не принимаешь пищу?» — спрашивали мы. Валлимяэ успокаивал отца и говорил: «Дмитрий Васильевич! Вы обвиняетесь по ст. 194-1, которая идет до 3 лет. Вам могут дать 2 или 3 года, чего вы так волнуетесь?» «Сотрудник КГБ Дмитриев, — сказали мы следователю, — передал нам, что отцу угрожают 7 лет лагерей и 5 лет ссылки! «Какой Дмитриев? — удивленно взмахнул руками следователь. — Следствие веду только я!» «Не вы, а Дмитриев! — настаивали мы. — Дмитриев передал нам две записки от отца». С видом недоумевающего человека Валлимяэ произнес: «Неужели что-то делается за моей спиной?!» Тогда отец в присутствии Валлимяэ сказал нам, что он не возьмёт передачу и не будет принимать пищу до тех пор, пока сотрудники КГБ, и непосредственно Дмитриев, не прекра¬ тят вмешиваться в ведение его дела. Поскольку незаконная работа КГБ через наши ходатайства, а также ходатайства мно¬ гих верующих, приняла широкую огласку, Дмитриев перестал посещать отца и как будто исчез. На самом деле он занялся куда более изощрённым делом: стал писать нам от име¬ ни отца письма и передавать их через "сапожника", который, как мы убедились позднее, был тоже одним из его помощников. Имея большой опыт по этой недостойной работе, Дмитриев снимал копию с записки отца и отдавал её "сапожнику", а тот в свою очередь якобы из соображений "конспирации" не позволял нам её брать, и нам приходилось её переписывать, т. е. снимать копию с копии. ВЕСТНИК ИСТИНЫ №1, 2012 (приложение) 13 ОНИ СТРЕМИЛИСЬ К НЕБЕСНОМУ Так, в письме, переданном нам "сапожником", где отец сообщал, с какого дня он не при¬ нимает пищу, Дмитриев вставил свою