История жизни Дмитрия Васильевича Минякова 1921-2012 г.г.

жизнь церкви. От дачи показаний он отказался, заявив, что не желает принимать участие в судебном разбирательстве, потому что нарушены его права. «Я сожалею, — ска¬ зал Дмитрий Васильевич, — что мало занимался религиозной деятельностью». Его осудили на 5 лет лишения свободы с конфискацией имущества с отбыванием в колонии строго¬ го режима. Несовершеннолетнего сына — Евгения Минякова — решением суда определили передать на попечение органам опеки. Колымская земля неприветлива по своей суровой стати. «Ты всем надоел! — гневно встретило Дмитрия Васильевича лагерное начальство. — Когда ты — на свободе, миллионы затрачиваются на твой розыск! Когда ты — за решёткой, сотни писем и телеграмм приходит в лагерь! Нам звонят даже из Америки! Ты хочешь вечно жить?! Мы твоё желание исполним: похороним тебя в вечной мерзлоте — вечно лежать будешь, не испортишься!» Вскоре Дмитрия Васильевича переправили в Сусуман, в самую северную точку (650 км от Магадана], куда без спецпропуска не проедешь. Там он страдал от приступов астмы, задыхался. Ему назначили уколы, от которых ему становилось ещё хуже. Медсестра осторожно предупредила: «Откажись от этих уколов, тебя пытаются отравить...» Его поместили в холодную одиночную камеру. На нарах — нечто похожее на тюфяк и грязное оде¬ яло. Когда Дмитрия Васильевича вызывали в процедурную, шприц уже был заполнен. Он пытался спросить у медсестры, что это за лекарство? Она молча выливала в раковину содержимое шприца. Брала другое лекарство, вливала, и Дмитрию Васильевичу не было плохо. Однажды, когда он уже не мог ходить, в одиночную камеру пришли врач и медсестра. У неё руки тряслись, она не могла сделать укол. «Дай сюда шприц! — разгневалась врач и уверенно сделала злое дело. — Тебе будет сначала очень плохо, а потом станет очень хорошо!» — сказала она, уходя. «Раньше у меня никогда не болело сердце, — вспоминал Дмитрий Васильевич, — а после этого уко¬ ла — словно огнём горело. Я метался, не зная, что предпринять, хотя по натуре я — терпеливый. Мне зубы выламывали во время принудительного кормления... Но это — не та боль. Чудом Божьим я остался жив». Прошло достаточно времени, и Дмитрий Васильевич встретился с этим врачом. Она не могла скрыть удивления. — Ты живой?! — Если вы лечили, чтобы сохранить мне жизнь, то благо вам будет от Бога. А если делали всё, что- ВЕСТНИК ИСТИНЫ №1, 2012 (приложение) 28 <<ПРОНЕСуТ ИМЯ ВАШЕ , КАК БЕСЧЕСТНОЕ ...» бы я поскорее умер, — какой вред вы причинили собственной душе! — засвидетельствовал Дмитрий Васильевич. За полгода до освобождения Дмитрия Васильевича этапом доставили в лагерь К