История жизни Дмитрия Васильевича Минякова 1921-2012 г.г.

туция гарантирует, что дети могут об¬ учаться религии частным образом. Частным — значит не под ведением государства! Почему мои дети — государственная соб¬ ственность? Я могу своих детей привести к детям других верующих и рассказывать им о Боге. — Декрет предоставляет мне это право. Что касается шествия в крайисполком. Пре¬ жде, чем идти, мы писали в правительство, оно давало указание местным властям разобраться, а они не хотят и разгоняют. В 1965 году сель¬ ским верующим не выдавали заработанный хлеб и корм скоту. Почему следствие не интересова¬ лось, чем вызвано шествие, а добивались узнать, кто его организовал? В шествии участвовали в основном верующие из сёл. В крайисполкоме с нами разговаривали около 5 часов и пообещали расследовать, председатель крайисполкома удовлетворил некоторые прось¬ бы. От той свободы, что имеют сейчас веру¬ ющие, хоть в гроб ложись. Верующих в край¬ исполкоме было 100 человек и — ни окурков внизу, ни дыма вверху. Почему не был в сви¬ детелях дежурный сотрудник, который стоял у входа в крайисполком? Потому что малень¬ кий атеист не заинтересован в моём наказании. Мы стояли в углу. Не пели, молились. Жаль, что не пели. Судья (перебивает): Вы не рассказываете, как Совет церквей организовывал обучение детей. Миняков: Меня обвиняют в организации заня¬ тий с детьми. Якова Биля и Петра Гиберта уже осудили за организацию обучения детей. Полу¬ чается: я организовывал Биля, а меня кто? Семь человек осуждены за организацию, и я в том числе, так кто же тогда организовывал? Если бы меня осудили за организацию, а с Биля сняли обвинение в организации занятий, то я принял бы вину за всю страну. Родители сами имеют право заниматься с детьми. Если у одной матери нет времени за¬ ниматься с детьми, другая заменит её. Это не яв¬ ляется нарушением закона, а в статье сказано: «С нарушением». Мы обучаем без нарушения. Не надо уводить детей из школы на допрос к прокурору и держать по 3 — 4 часа. Атеисты практикуются на душах наших детей. Заключительное слово Д. В. Минякова Меня судят как христианина, как верующе¬ го, не пожелавшего оскорбить Господа. Если бы с моей стороны я уступил гонителям хотя в ма¬ лом, я бы не стоял здесь. Бог есть! Есть и суд Божий, и он состоится, и мы ещё встретимся, но, увы, окажемся в раз¬ ных местах. Прошу суд учесть, что все мы смертны, но души наши бессмертны. В тюрьме, я знаю, мне будет трудно, но в тюрьме будет томиться не душа моя, а тело. Я верю, что Бог даст силы устоять и быть верным до конца. «Народ Христа, ты жил и будешь жить! Борцы Сиона, выше знамя!» — эти слова Дмитрий