История жизни Дмитрия Васильевича Минякова 1921-2012 г.г.

ами от ово¬ щей — хоть что-то горячее проходило через желу¬ док. Жители деревни иногда украдкой передавали нам еду. Описать пережитое невозможно. При одном вос¬ поминании приходишь в ужас. Собравшись с силами, я решил с товарищами бе¬ жать. Нас сразу поймали и увезли в Польшу». Линия фронта неумолимо двигалась на Запад. Как только пленные узнали, что советские войска во¬ шли в Польшу, они, как были в форме, так и выбе¬ жали навстречу танкам. Нашли командира, объяс¬ нили, что русские, но попали в плен. Никто из них не мог и предположить, что всех отошлют сразу в СМЕРШ (Сокр. от «Смерть шпионам»). Дмитрия Васильевича и тысячи других солдат приговорили к расстрелу за то, что попали в плен. Приговорённых выводили по 10 человек, стави¬ ли на краю оврага и расстреливали. Дмитрию Васильевичу оставалось жить несколько минут, и в этот момент подъехал на мотоцикле какой-то офицер и передал приказ командующего: всем за¬ менить расстрел на 25 лет тюрьмы. Таким обра¬ зом, Бог спас его от явной смерти. В 1944 году его судили. — За что вы меня судите? — гневно возмущался он (был тогда ещё неверующим). — Наша часть по¬ пала в окружение! — Патриоты умирали, а в плен не сдавались! — обвиняли его. — Я не сдавался в плен и не помню кто, ког¬ да и куда взял меня истощённого и как я вообще остался живой. — Ты изменник! — Это вы изменники! — в сердцах доказывал он офицерам. — Солдат оставили, а сами спаслись. Его осудили на 8 лет лагерей и 5 лет поражения в правах. Не успел он как следует обосноваться в Мариин¬ ском лагере (Кемеровская обл.), как тут же попал в переделку: по зоне разнеслось, за что его осудили, и лагерное жульё проиграло его в карты. Он видел их, сидящих кругом на корточках, а в середине вот¬ кнутый нож: они решали, кому взять нож и убить новичка. В лагере военнопленных Дмитрий Васильевич не раз смотрел смерти в глаза и видел бесчислен¬ ные трупы. Умирать не страшно было. Всё казалось конченным: убьют, так убьют... Необъяснимое без¬ различие владело всем его существом. «Знаешь, Бог может спасти из любой ситуа¬ ции», — произнёс кто-то сзади. Дмитрий Василье¬ вич оглянулся. Рядом с ним стоял один из заклю¬ чённых, незнакомый, как и все остальные. — Нет! — уверенно ответил он, — никакой Бог не изменит решения главаря. Я знаю это точно. И всё-таки по молитвам ли этих верующих лю¬ дей, или по какой-то другой причине, но убийство не состоялось. Шайку картёжников расформиро¬ вали: одних отправили в другой лагерь, других за¬ крыли в ШИЗО. Неизвестно почему, зеки поставили его в из¬ вестность: «Вот эти двое, что ходят вм