← Research LibraryExact extracted unit
Indexed source
Повесть одной жизни, Светлана Волкославская
Available for full-text research. Open the source to inspect original-language passages and page references.
VerificationThe full text is searchable; full source verification is not yet recorded.
Citation checksNo verified references are recorded yet
Research profileNot current yet
Text fragment 120 (not an original page number)
Unit 120 of 147. Only the selected source passage is shown.
родительских прав. Ребенка будет
воспитывать государство. Не хватало, чтоб еще один сектант вырос.
Алла Робертовна гордо вскинула голову и убежала прочь по коридору, оставляя за собой
только сердитый стук каблуков. Ростислав остался стоять у стены.
— Что с вами, Ростислав Николаевич? — испуганно воскликнула одна из проходивших
мимо сотрудниц. Его лицо было просто серым, и крупные капли пота покрывали лоб. Угроза
Чаплинской была вполне в духе времени — в среде верующих рассказы о подобных случаях
передавались из уст в уста.
Сотрудница завела Ростислава в кабинет, усадила в кресло и подала стакан воды.
— Вам лучше? — спрашивала она, вытирая ему лоб мокрым платком.
С этого дня муж стал настоятельно рекомендовать мне поехать погостить к маме. Я
говорила, что момент неподходящий, но он настаивал, и только разговор между ним и
Николаем, случайно услышанный мною, помог понять, в чем тут дело. Николай считал, что
Чаплинская блефует и мне незачем никуда уезжать. «Вот когда принесут повестку в суд,
тогда и отправишь Нину к матери», — сказал он. Вообще было бы странно, если бы Николай
чего-то испугался! Но никто, действительно, не стал возбуждать против нас никакого дела.
Алла Робертовна, видимо, просто хотела испортить Ростиславу настроение. Эта молодая
женщина только недавно вышла замух, и у нее еще не было своих детей.
Ростислав — родителям
Здравствуйте, дорогие мои!
Вчера получил посылку от вас. Спасибо огромное, но я очень прошу, не
беспокойтесь о нас так много, все необходимое для жизни у нас есть. К тому
времени, как это письмо дойдет к вам, Нина с Анечкой уже будут дома. Нас очень
тревожит здоровье Анны Ивановны. Возможно, придется вернуться на Украину,
если она не поправится. Хотя, конечно, уже обжились здесь, работа у меня
наконец-то хорошая, и люди относятся хорошо.
Анютка вам регулярно писала письма на любой попадавшейся под руку бумаге,
но мы их, конечно, не все отправляли, чтобы не перегружать почту.
Сегодня все готовятся встречать Новый Год. У нас в ПТО наряжают елку, а
я, пользуясь свободным временем, пишу вам. Завтракаю и ужинаю дома, а в обед
хожу в столовую. Иногда бываю в командировках. Нина уже почти [6 дней, как
уехала, мне одному скучно, но я получил от нее письмо.
Мама, я бы просил тебя не торопиться с тем, о чем ты говорила Нине.
Пусть Анечка подрастет, и сама выберет свой путь. Крещение — это обещание
Богу доброй совести, и такое обещание как младенец она еще не может дать.
Давайте подождем, когда она сама захочет креститься. Пока же достаточно
совершить над ней молитву благословения. Папа знает, что в ІҮ-Ү веках
крещение младенцев в христианской церкви еще не было узаконенным. Даже
Григорий Великий и Иоанн Златоуст, хотя и были выходцами из христианских
семейств, крещение приняли уже взрослыми людьми. К тому же Григорий
Великий родился в семье епископа (тогда еще епископы имели семьи), и его очень
благочестивые родители не сочли нужным крестить младенца. Так что не
переживай
Source excerpts
[Повесть одной жизни, Светлана Волкославская. Книга рассказывает о личной истории девушки, влюбленной в сына священника и бунтующей против семейной религиозной традиции. Описывает мир «духовной вольницы» в контексте противосто] ВЕТЛАНА _ Вол Е 9 Аппотайоп Мы все знаем, как злобны и непримиримы бывают те, чьи религиозные чувства «оскорблены», и что они готовы сделать с «предателями» веры. Эта поразительная книга — о настоящих верующих, людях в чьих сердцах живет прощающая и понимающая любовь. Простая история девушки, которая пела в церковном хоре и влюбилась в сына священника, взбунтовавшегося против семейной традиции, представляет широкому читателю практически закрытый для него мир «духовной вольницы» в стране, где и атеизм, и вера порой одинаково воинственны и беспощадны. е Светлана Волк…