Повесть одной жизни, Светлана Волкославская

нициативу и, улучив момент, как бы между прочим, заметила: — Этот молодой человек, который пришел к Вале... Я слышала, он рекомендовал Ростиславу какой-то курорт? Короткая пауза дала ей возможность самой прокомментировать это замечание. Нюра взглянула на меня испытующе и одновременно с симпатией. Ответила она не сразу и тихо, с легкой вибрацией в голосе: «Это... в связи с тем, что Ростик был болен. У него подозревали туберкулез. Но теперь, Слава Богу, его уже ничего не беспокоит. Он совершенно вылечился. Мы нашли очень хороших врачей, и теперь на курорт он поедет только для общего укрепления. — Она приостановилась, как бы раздумывая над продолжением. — Так что с этим все в порядке. Нас теперь беспокоит другое...» Я навострила уши. Нюра продолжала: — Понимаете, он стал какой-то... какой-то... Ну, слишком религиозный, что ли. — Так это же... хорошо? — отреагировала я с улыбкой. — В данном случае не совсем, — вздохнула Нюра, и в этот же момент с крыльца послышалось: — Дамы, где вы? Это Нюрин муж вышел покурить и окликнул нас, а вслед за ним, защищаясь ладонью от не по-вечернему яркого солнца, мелкими осторожными шажками спускалась по ступеням Анна Михайловна. —щ Нюрочка, веди-ка Ниночку сюда, — говорила она, — Ростик хочет показать ей папину библиотеку. «Ростик! Как смешно они его называют», — подумалось мне. — Без вас, наверное, скучают, — улыбнулась Нюра, выходя из беседки. Я последовала за нею, слегка разочарованная прекращением нашего разговора. Сообщением, что Ростик хочетпоказать мне библиотеку, я, конечно, не обманывалась, ибо видно было, кто здесь чего хотел. Но на Анну Михайловну у меня не получалось досадовать — трогательно бесхитростная, с этим любящим близоруким взглядом, она просто безуспешно пыталась взять инициативу в свои маленькие, слегка дрожащие руки. В одной из дальних комнат, куда меня проводили, кроме высоких стеллажей с книгами и письменного стола у окна, помещалась широкая, застеленная белым покрывалом кровать с выгнутыми железными спинками, а подле нее — тумбочка, сплошь заставленная пузырьками и коробочками с лекарствами. В свободном углу напротив, где теснились иконы в красивых дорогих окладах, колебался крошечный зеленоватый огонек лампадки. Здесь любил ночевать отец Николай. Молодой человек, видимо, еще не успел узнать о том, что хочет показать мне отцовскую библиотеку, потому что, когда я вошла, слегка подталкиваемая в спину матушкой Анной, молча продолжал поиск какой-то книги на верхних полках. «Ты, Ниночка, конечно, всяких книг начиталась у Владыки Гурия, — пробормотала моя провожатая, но, может, и у нас что интересное увидишь и, если почитать захочешь, — пожалуйста!» Пообещав, что сынок поможет мне с выбором, она быстренько удалилась. Ростислав медленно потирал рукой свой выразительный лоб и пристально смотрел на книжные корешки, явно не торопясь переключать внимание на меня. Решив, что еще минуга этой непонятной комедии и меня здесь больше не увидят, я картинн