Счастье потерянной жизни, Николай Петрович Храпов

девочкой, пишешь стихи в альбом, а стихи мирские и девочка мирская, правда это? Вопрос был таким неожиданным, что Павлик весь онемел. Он почувствовал в своем сердце угрызение совести, стыд и страх от того, что оказался в дружбе с миром. Почему он ввязался в эту дружбу? Вспомнил, как в первый раз вписал какие-то строки в альбом одноклассницы. Потом девочки одна за другою подходили со своими альбомами. Вспомнил также и то чувство, какое он пережил, увидев надпись на классной доске. Наверняка, это уже знает даже Николай Г еоргиевич и ждет от него ответа. Однако как молния мелькнула другая мысль: "А что же тут дурного?" Сердце вроде ободрилось, навернувшиеся было слезы высохли. - Да, но ведь я ничего... - внезапно охрипшим голосом ответил Павел, сам не зная, что именно это "ничего" должно было означать. 73 - Дитя мое, - ласково начал Николай Георгиевич, - а послушай, что говорит Слово Божье: "Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей". Вот когда искуситель подошел к тебе в лице старого учителя пения, ты ему сразу ответил: "Я разучивать мирские песни не буду, так как не хочу развлекать дьявола". Здесь ты победил его. А когда он подошел к тебе в лице красивой девочки с модным бантом, ты те же мирские слова добровольно писал сам. Кого ты развлекаешь ими? Кроме того, ты еще юн, разум твой неокрепший, а девочка неверующая. Неужели ты Иисуса променяешь на нее? А в одном сердце двоих не поместишь. Вот мама твоя говорит, что ты в собрании и молиться перестал, и новых стихов не рассказываешь. А сколько людей в собрании с радостью и удовольствием слушали, как горячо ты рассказываешь стихи и как поешь "Твой город не здесь среди мертвой пустыни". Давай будем молиться, просить прощения у Бога, чтобы Иисус опять был тебе дороже всего. Слезы брызнули из глаз Павлика, и в сердечной, искренней молитве он признался Господу, что искуситель обманул его, просил прощения и силы побеждать мирское. Свободно вздохнул мальчик после молитвы, и весь этот день провел в радости. Однако потребовался еще один довод для окончательного согласия Павлика с мнением взрослых. В четверг, в базарный день, Виктор утянул Павлика на базар, а там предложил забежать в богатую чайную. Долго и сильно боролся Павлушка с этим соблазном, но не устоял. Вместе с Виктором они поднялись по лестнице на второй этаж чайной. Зрелище, представившееся Павлику, было потрясающим. Весь зал синел в табачном дыму. На возвышенности музыканты изо всех сил веселили публику. Полуобнаженные женщины кружились по залу с кавалерами в кадрили. Вдруг откуда-то, пробегая между столами, порхая, как бабочка, с рюмками напитко