Счастье потерянной жизни, Николай Петрович Храпов

счастная. Я, действительно, выходила замуж, но мой муж, не успела я родить эту дочку, как стал изменять мне, а потом заворовался и попал в тюрьму. Да и на заводе, чем я виновата, что вокруг меня вьется это воронье, да и поливают меня грязью. А теперь я полюбила тебя, да так, как еще никого не любила. А чем я виновата? Лучше разберись сам, и не горячись. Павел, слушая эти слова, вдруг вспомнил, читанное ему отцом из Библии: "Ибо мед источают уста чужой жены, и мягче елея речь ее; но последствия от нее горьки, как полынь, остры, как меч обоюдоострый... держи дальше от нее путь твой, и не подходи близко к дверям дома ее". Глубокий вздох вырвался из груди его, а с ним он, кажется, выдохнул и то бурное влечение к своей знакомке, которое так захватило его и чуть не унесло своим потоком. Вытирая слезы, она продолжала: - Ты чего так спешишь, давай лучше подольше погуляем. "Блудница!" - мелькнуло в сознании Павла слово, которое он встречал только в Библии, но каким спасительным оно теперь было для него. Внутренние силы у него крепли, и он, коротко отвергнув ее доводы, направился к тетке. Остаток пути они шли молча, но в мыслях Павлу опять так четко вспомнились слова Библии: "Множеством ласковых слов она увлекла его, мягкостью уст своих овладела им. Тотчас он пошел за нею, как вол идет на убой" (Прит.7:21-22). Войдя к родственнице, они увидели, что та, действительно, суетилась вокруг стола, ожидая, когда закипит самовар. - Ну вот, так бы и давно, - пригласила она за стол своих гостей. - "Давно" - тетушка, неподходящее слово, правильнее было бы сказать - "так бы и с самого начала", но я не думал, что вы, пожилая, да к тому же, родственница, толкаете меня на такое страшное дело. - Так вы что? - обратилась она уже к знакомке. Та, с перерывами, но почти в точности, повторила весь разговор с Павлом. 125 Он молча слушал их беседу. Ему было стыдно, что он так неосмотрительно влип в эту грязную историю. Павел, хотя и не считал себя верующим, но вопросы истины волновали его. Он неопровержимо заключил, что только истина может устроятъ жизнь и уберечь от растления. Ни к чему, находящемуся на столе, он не прикоснулся. "Пусть я потерял то сладкое общение с верующими, лишь бы сохранилась вера в Библию, - думал он про себя. - Так вот, что скрывается за этой вереницей кофточек, платьев, туфелек, причесок, бантиков и милых улыбок? - возбужденно думал он дальше. "Позор, позор и позор!" - с этими мыслями Павел вышел во двор выкурить папиросу, предупредив, что время уже позднее и он немедленно должен возвратиться домой. Бодрый, ночной воздух и отсутствие женского влияния, как-то заметно