Счастье потерянной жизни, Николай Петрович Храпов

отрезвили его. Возвращаясь, через несколько минут, мимо окна, Павел увидел, как женщины усиленно готовились к ночлегу. Отворив решительно дверь, он безошибочно определил, что тетушка совсем не собирается своих гостей провожать домой; вспышка гнева охватила сердце юноши, он остановился прямо в дверях, со взглядом глубокого негодования. Слова Библии и на этот раз вспомнились, овладев его мышлением: "Сын мой! Если будут склонять тебя грешники, не соглашайся... Дом ее ведет к смерти, и стези ее - к мертвецам; никто, из вошедших к ней не возвращается и не вступает на путь жизни" (Прит.1 :10; 2:18-19). - Ну, что ты утупился, заходи! - скомандовала родственница. - Как заходи? - возмутился Павел. - Зачем? И, угадав их намерение, строго проговорил: - Вот вы чем занимаетесь, позорные сводницы! Тьфу! - сплюнул к порогу Павел и, громко хлопнув дверью, поспешно вышел на улицу. Какой-то внутренний голос сильно прозвучал в душе: "Молодец! Так и надо!" Но, подумав, уже на ходу, Павел возразил сам себе: "Нет, так совсем не надо, лучше было бы - вообще не заводить этого знакомства, тем более, что, еще вначале, предчувствие говорило мне об этом". "Убегай блуда", - учит Слово Божие. Плевками да хлопаньем дверей от греха не избавишься. Убегать - это вовсе не соприкасаться, даже мысленно; а бороться - это значит: уже соприкасаться и напрягаться, чтобы победить. Заходя домой, Павел улыбнулся тому, что он рассуждал как христианин. Этим, однако, все ж преследование Павла не кончилось. Порочная любовь преследовала и тянулась за ним, как тина, в заросшем пруду, за лодкой. Ласками и угрозой, мольбой и бранью, неотступно преследовала юношу эта женщина, но он после этого уже не колебался. Павел, отчасти, хотя и понял, какая грязь скрывается за этими пестрыми масками, и был осторожнее при знакомствах, но сердце, однажды тронутое волнующим чувством любви, остановить может только Бог. Поэтому, оно искало его в другом, и вскоре нашло. Глава 7. Мечты юности. Перед началом учебного года, ему был разрешен внеочередной отпуск и предложена путевка в один из прекраснейших домов отдыха Подмосковья "Хорошевский серебряный бор". Впервые Павел испытывал такое чувство удовлетворенности на лоне чудесной природы. Первые дни он отдыхал, бродя до усталости по крутым берегам Москвы-реки, среди зарослей прибрежного кустарника или вдыхая аромат хвои, действительно серебряного бора. Часами просиживал на открытой веранде, среди дорогих скульптур бывшего княжеского владения; увлекался полетом аэропланов с близлежащего аэродрома. Питание было хоть и скромное, но такое, какого он, по правде сказать, еще не пробовал. Отдыхающих было немного,