Счастье потерянной жизни, Николай Петрович Храпов

Буквы научилась различать и все, вон Полюшку пестать некому", - пояснила Луша. - Гм... неграмотная баба, а как ты сумела воспитать такого сыночка, что к нему и подступиться не знаешь с какой стороны? - с возмущением, обратился опять следователь к Луше. - А что, он обругал вас или гордо ответил, или что сделал не так, чем он провинился-та? - спросила Луша с тревогой о сыне. - Да нет, он не гордо отвечает, он вежливый и сделать ничего не сделал; но не успеешь задать ему вопрос, у него уже на все ответ готов, да ответит так, что и добавить нечего. Как ты сумела воспитать такого? - опять приступил к Луше следователь. - Н-а-ч-а-л-ь-н-е-к! В ваших школах он учился, по вашим театрам околачивался, ваши книги по всем ночам читал, так что вы его все хвалили да подымали все выше и выше; вы что ко мне, неграмотной бабе, привязались? Вы его воспитали, а не я - вы с ним и разговаривайте! Следователь от такой неожиданной смелости, вначале, как-то оторопел, потом, взглянув на Лушу, с гневом выпалил: - Хватит тут, нам нравоучений. Уходи домой! Яблоко от яблони далеко не падает: какая мать - такой и сыночек. На этом все попытки к обвинению Павла Владыкина были закончены. * * * Через несколько дней его опять вызвал следователь и объявил ему: - Следствие по твоему делу, Владыкин, закончено. Из-за недостатка доказательств твоей виновности, суд в производство дело твое не принимает, но, учитывая твое влияние на окружающую среду, особенно молодежь, и опасность твоих несовременных идей, на волю тебя мы не отпустим. Мы загоним тебя туда, куда "Макар телят не гонял" (на край света), и выбьем из твоей головы этот опиум. Мы не отпустим тебя оттуда, пока ты не расстанешься со своим Иисусом. Понял? - Начальник, - ответил Павел, - я скажу вам на это: "Много замыслов в сердце человека, но состоится только определенное Господом", - так говорит святая Библия в Прит. 19:21. Простите меня, если я, за это время, чем огорчил вас, кроме защиты истины. Один раз мы еще с вами увидимся: но уже не на моем суде, а на вашем - перед судом Божьим, если вы тоже не покаетесь и не станете христианином. С высоким подъемом духа Павел возвращался в тюрьму, в это время он чувствовал себя, как Давид после сражения с Голиафом. Ему казалось, что он не шел, а летел на могучих крыльях и только, когда подошел к тюремным воротам, очнулся, как бы от сна. Ведь борьба только началась, но как и где ей будет суждено продолжаться, с какими противниками, препятствиями и опасностями придется встретиться? Где и какой ее конец? Все эти вопросы, как-то вдруг, предстали перед Павлом и, переступая порог камеры, он увидел не толпы