Счастье потерянной жизни, Николай Петрович Храпов

арестанты от жары, что все спали крепким сном. Пришлось победить первое смущение, чтобы открыто, при свете встать на колени, второе - в первых словах помолиться за бодрость в теле и силу молитвы. Стоило это очень больших усилий, но выбор - "жизнь или смерть" - пал на жизнь, и он начал молиться. Владыкин не заметил, как овладел им дух молитвы, он только ощущал, как могучим, сладким потоком она изливалась из глубины души. В молитве возникали такие желания, какие, при размышлениях, не приходили на ум. Совершенно новым смыслом открывались, уже известные, места из Слова Божья. Он, буквально, был увлечен молитвенным потоком, и только по истечении полутора-двух часов Павел благодарил Бога за молитву и просил крепкого здорового сна на короткий остаток ночи. Утром, совершенно бодрым, он встал со всеми вместе. Так протекала жизнь Владыкина. 252 С работой он быстро освоился, и начальник был им доволен. Но вот подошел конец трудового месяца, и какие только не применял Павел льготы, коэффициенты и прочее, нормы выработки были настолько велики, что начисленная зарплата едва достигала 50% задания. Кутасевич вызвал Владыкина и грозно приказал, чтобы все наряды переделать и начислить не менее 130% выработки, так как этого требовала не столько компенсация питания рабочим, сколько требование высоких показателей к объявленному стахановскому движению. - Гражданин начальник, я не могу написать лжи в нарядах и предупреждал вас об этом раньше, - объяснил Павел. - Ты что, мне тут справедливость прибыл доказывать? - закричал разъяренный Кутасевич, - выбирай сам: или обеспечь рабочих стахановскими показателями, или завтра иди сам на лесоповал. Грозное испытание постигло юного Павла: или грех, или по пояс в снегу давать невыполнимую норму, с которой он был уже знаком. Павел хорошо видел, как могучие, коренастые мужики к концу дня еле добирались, обессиленными, до барака. Это им он, при всех льготах, еле начислил 50%. Павел отошел с ворохом нарядов к окну и, глядя на убегающую "ледянку" в тайгу, тихо помолился: - Господи, спаси меня. Благодарю Тебя, что боюсь греха я больше смерти. Решительно положив охапку нарядов, нетронутыми на стол начальнику, он вышел. "к "к "к Страдания Владыкина увеличивались, но так последовательно, что постепенно укреплялись и его силы и он их, мужественно, переносил. Если бы его постигло сразу то, с чем он встретился теперь, это было бы для него невыносимо. Поэтому и написано в 1 Кор. 10: 13 " ...верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так - чтобы вы могли перенести". С обеда можно было заметить, что на фаланге начина