Счастье потерянной жизни, Николай Петрович Храпов

я долго потом не выходили из сознания: "Противостаньте ему (дьяволу) твердою верою и убежит от вас". Любовь Григорьевну с тех пор почти никто не видел, а если она и появлялась, то, не вступая ни с кем в разговор, проходила мимо, особенно, уклоняясь от встреч с Владыкиным. Через неделю после этого возвратился начальник строительства, торопливо зашел в дом и слышно было, как в их комнатах проходили сборы. Начальник то и дело выходил к дяде Ване с распоряжениями, а потом подошла к крыльцу подвода, в которую были погружены все вещи отъезжающей семьи. Любовь Григорьевна вышла последней и, не поднимая черной вуали от лица, сдержанно попрощалась на ходу с Владыкиным и дневальным дядей Ваней. Владыкин как-то облегченно вздохнул, когда повозка с отъезжающими скрылась за поворотом. Глубокой осенью, Павел был с отчетом в управлении. Неизменный дружок его, Сережа, передал ему, что Любовь Григорьевна, заходя в отдел со своим мужем очень просила, что если когда-нибудь Владыкин Павел будет в городе, чтобы обязательно зашел к ним в гости, и рассказала, как найти их дом. Павел, возвращаясь после своих дел, решил зайти по приглашению. 272 На стук в дверь к нему вышла открывать сама Любовь Григорьевна. - Ах, Павел! - воскликнула она растерянно, пропуская его в дом, - Как это неожиданно! Очень рада видеть тебя, садись к столу... Познакомься, с близким другом моего мужа. Среди комнаты, со смущенным видом, стоял Мацкий и, увидев Владыкина, ответил: - Что же нам знакомиться, это же работник моего отдела. И оба вместе стали угощать Владыкина всякими пряностями со стола. Павел заметил на столе две рюмки с недопитым вином и понял, что его посещение совсем не в пору. Павел отказался от всякого угощения, что привело Любу и Мацкого в большое смущение. Николай Алексеевич заторопился и, извиняясь, ушел. После напряженного молчания, Любовь Григорьевна, как-то робко, спросила Павла: - Ты хорошо знаешь Мацкого? ... Ты не подумай, чего-нибудь плохого о нем... - Любовь Григорьевна, о нем-то мне нечего думать, это уже законченный развратник, а вот о вас с болью в душе сказал бы - безумная! Ваша жизнь еще только начинается, и вы совершенно не думаете о вашем будущем. В моих глазах и, поныне неизгладимым, осталось зрелище - раздавленное поездом тело красавицы-жены Мацкого. Это он бросил ее туда своим развратным образом жизни! Знаете ли вы это? И знаете ли вы, что можете быть следующей?! Люба, обличаемая совестью, заслонив собою стол, заторопилась убрать с него рюмки. Зацепив рукавом кимоно тарелку с колбасой, уронила ее на пол. Когда же стала собирать из-под стола, вдруг остановилась, поднялась и, вытирая обратной