Счастье потерянной жизни, Николай Петрович Храпов

т меня Своим путем к духовному совершенству. - О, ал-ли-луй-я! Талифа куми... - воскликнул собеседник, ухватив с силою за руки Владыкина. - Брат Павел, - начал вкрадчиво второй собеседник, - я слышал вчера о том, как вы жаждете крещения и сожалеете, что не успели до уз принять его. Но то крещение, о котором вы томитесь - это Иоанново, оно не приводит к совершенству - это только начатки веры. Вам нужно крещение д-у-х-о-м! Тогда вы обретете всякие духовные дары: пророчество, языки... - Подождите, подождите, - решительно возразил Павел, - вы же вздор какой-то мне наговорили. Прежде всего: "Талифа куми" - это слово, сказанное Христом умершей девушке (Марк. 5). Какое оно имеет отношение к нашей беседе? Во-вторых, Иоанна Крестителя уже нет в живых 19 веков, и то покаяние, к которому он призывал евреев, уже давно упразднено Духом Святым и покаянием пред Самим Христом. Вы из трясунов, наверное, или, как иначе они называют себя - пятидесятники? - Да, - ответил собеседник, - мы духовные. - В таком случае, как же вы приветствуете меня и моих братьев, если в нас нет того же Духа, что в вас и об этом вы сами говорите? - спросил их Павел. - Вот что, уважаемые, выбирайте одно из двух: или дух, который в вас - обманщик и лицемер и вам все равно кого целовать, или вы не имеете никакого духа, но жалкие, обманутые люди. Немного выждав, Павел добавил: - Мне так стыдно за вас, как вы оказались в такое тяжелое время в этой братской семье? Почему вы подошли ко мне наедине, без братьев? Шкура на вас овечья, но зубы у вас - волчьи. Не братья вы мои, - сказав это, Павел взволнованный отошел от своих собеседников и поделился об этом уже со всеми братьями, они же ответили ему: - Мы знаем их, брат Павел, но как-то неудобно оттолкнуть их, ведь среди этого моря людей так мало верующих, что рад хоть кому, лишь бы верил в Бога. Хем более, что мы все "транзитные" - сегодня здесь, а завтра - кто куда. 290 Павел не возразил на это ни слова, но подумал про себя, что все-таки, меру общения надо определять строго и на этом успокоился. Так оно и получилось. На следующий день рано утром весь городок по сигналу пришел в движение. Через час на обширной площадке собралась в беспорядке 4-5 тысячная толпа заключенных. Братья успели только вместе помолиться и стали расставаться, не зная, смогут ли они увидеться опять, или нет. На высокую трибуну поднялось несколько человек и, добившись относительной тишины, объявили, что все, названные ими, должны подойти к трибуне, а потом к столам - соответственно начальных букв своих фамилий. По толпе пронеслось глухое людское рокотание: "Братцы, этап на Колыму, погр