Счастье потерянной жизни, Николай Петрович Храпов

Бог приготовил его к дальнейшему - встретить все безропотно и не погибнуть духовно. Остальные дни жизни, на этом месте, проходили крайне тревожно. Вместе со всеми он жил напряженным ожиданием, чего-то неведомого для себя. В один из солнечных, воскресных дней февраля на "Свистопляс" прибыл какой-то большой начальник, и их, вопреки обыкновению, на работу не выгнали. Вызывая заключенных по фамилии, он, с папками личных дел в руках, знакомился с каждым из них в отдельности и, по ему одному известным соображениям, отобрал бригаду, не менее 50 человек. Окончив знакомство, он объявил, что все вызванные заключенные, решением комиссии амнистированы от наложенного на них наказания и сейчас, немедленно, будут направлены на прииск Верхне- Штурмовой, где должны будут оправдать такое к ним расположение администрации, честным трудом на земляных работах. В случае дальнейшего уклонения от труда, каждого из них будут рассматривать, как контрреволюционного саботажника, и подвергнут самому суровому наказанию. Владыкин оказался в числе амнистированных, и только здесь узнал, что за его дополнительные заработки по добыче хлеба, он был приговорен на полгода штрафного лагеря "Свистопляс". Теперь же, получив амнистию, был очень рад тому, что на Верхнем он встретится с дедушкой Иваном Петровичем Платоновым, в надежде, что после этого жизнь пойдет на улучшение. Верхний, как ему показалось, встретил их несколько теплее. К концу дня, при наступлении первых сумерек, их выпустили в зону. Заходя, он первым долгом направился к кипятилке. У входа в кубогрейку стоял брат Платонов и, скрестив руки на груди, привычно, по-прежнему теребил рыжую бородку. С радостной улыбкой, таким, каким впервые видел его Павел почти полгода назад, он встретил его: - Ах, Павлуша! - потянулся он с приветом к юному страдальцу... Глава 3. Долина смертной тени. "Объяли меня муки смертные, и потоки беззакония устрашили меня". Пс.17:5 Жизнь на Верхнем была несколько уютней; и по тому, что здесь было меньше "доходяг", можно было судить, что тут не царил так страх смерти, как на Среднем. Брат Платонов, с некоторым оттенком грусти, но добродушно, встретив Владыкина, угостил его (чем был богат) и познакомил с обстоятельствами. В лагере он остался один из братьев. Двоих взяли на другие прииски, один скончался от болезни, а еще одного брата взяли, совершенно неизвестно куда. 316 Павел, по прибытии, получил место в бараке, но решил поселиться с Платоновым; однако, на третью же ночь надзор, с бранью, разлучил их, категорически запретив Владыкину, даже заходить в кубогрейку. Это очень удручило Павла, так как в старце он имел и отца, и доброго наставника.