Счастье потерянной жизни, Николай Петрович Храпов

инет с табличкой "Землеустроитель", застал там только девушку. - А вы, что хотели? - спросил Владыкина все тот же старичок с рыженькой бородкой, - заходя следом за ним. - Я работал на приисках маркшейдером, но решил горное дело оставить и перебраться в совхоз "Мылга", предложить свои услуги по землеустройству, - пояснил Павел, - а сейчас зашел узнать, не устроюсь ли здесь. Собеседник внимательно осмотрел юношу и, как ему показалось, конкретно и авторитетно заявил: - Ах, вот что? Тогда вам придется подождать Морозова до вечера, но с уверенностью скажу, что ваши знания здесь не применимы. 335 Такой ответ показался Владыкину сухим, но, догадавшись, что старичок, видимо, занимал это место, куда хотел устроиться Павел, поспешил покинуть контору. Спустя несколько лет, Павел Владыкин узнал, что старичок с рыженькой бородкой был никто иной, как Яков Иванович Жидков - председатель Всесоюзного Совета Евангельских Христиан-Баптистов, отбывающий в то время заключение в лагере совхоза "Эльген". Плотно пообедав в столовой, Владыкин тронулся дальше в поисках совхоза "Мылга". Сообщение с "Мылгой", в основном, поддерживалось зимой, так как на протяжении всего расстояния, в 30 километрах от "Эльгена", путь пролегал или по мшистому болоту, или по торфянистой пойме реки Мылга. К концу дня Павел, совершенно обессилевшим, свалился в избушке лесника, не дойдя до совхоза километров 4- 5. В поселок вошел утром, в начале рабочего дня, и из-за вопроса о трудоустройстве был встречен весьма недружелюбно. Единственно, пожалуй, кто обратил на него внимание - это заключенные женщины, работающие на опытных участках, но он прилагал все старания, чтобы не вступать с ними в разговор. Павла, в этих малолюдных местах, обрадовала девственная природа с ее роскошной растительностью и беспрепятственный доступ к сельскохозяйственным продуктам. Впервые, за многие годы, Владыкин, зайдя в столовую, с жадностью и наслаждением пил стакан за стаканом вкусное натуральное молоко. Получив отказ, он, не отчаиваясь, направился в рекомендованный ему якутский районный центр, который на карте значился как город Таскан, хотя совхоз "Мылга" пленил его и уютом и сказочной девственной прелестью природы. На протяжении полутора километров, которые отделяли Таскан от совхоза, Павел, до восхищения, любовался разнообразием цветов, густо переплетенными зарослями ивняка, ольшаника, кедрача, черемухи, или пробирался, утопая по грудь, в кустах жимолости, голубицы и малинника. Так что в поселок вошел он только к обеду. Таскан являлся административным центром района, того же названия. Население состояло наполовину из оставленных (по освобождении) до "особого распоряжения". Из