Счастье потерянной жизни, Николай Петрович Храпов

построек - на переднем плане стоял клуб-театр, затем интернат, здание райисполкома, три строящихся двухэтажных дома, библиотека и десяток двухквартирных домов. Все постройки были деревянные, не старые. Рядом с домами располагались типичные якутские прокопченные юрты без окон, с которыми местные жители упорно не расставались. Тунгусы не мирились ни с какой постройкой и продолжали вести кочевой образ жизни. Их можно было видеть только тогда, когда они приезжали с пушниной для сдачи ее государству, и то поселялись со своими семьями в кожаных чумах за поселком, в тайге. В помещение райисполкома Павел зашел в момент, когда уборщица, колокольчиком, объявила начало обеденного перерыва. На вопрос о найме на работу, председатель-якут отправил его к секретарю, в руках которого, по его словам, была сосредоточена вся советская власть. Секретарь выходил на обед за сотрудниками последним; увидев его, Павел нашел в нем что-то особенно знакомое и близкое. - Тетушка! - обратился он к уборщице, - вашего секретаря фамилия, случайно, не Андреев? - Андреев. - А зовут не Костя? - продолжал Павел. - Нет, не Костя, - возразила она, - а Константин Иванович, чай, он мне не товарищ, а советская власть. Владыкин сел на террасе и, в ожидании, предался воспоминанию о прошлом. Пятнадцать лет прошло с тех пор, как они расстались с Костей. Вспомнил убогую их хатенку и бедную вдову, заклепщицу - мать его, которая едва сводила концы с концами. Вспомнил, как отец строго-настрого запретил пускать Костю в дом и даже дружить с ним, из-за его воровитости и хулиганского поведения; как его ежегодно оставляли в каждом классе на второй год и, наконец, за непристойное поведение совсем убрали куда-то из школы. Но помнил он его как добродушного товарища. Теперь они встретились, совершенно на разных поприщах, и, хотя Павел с ним еще не разговаривал, но почувствовал, что в поселке Костя - незаурядная личность. Секретарь после обеда немного задержался, а когда пришел, все уже были на местах. - Можно к вам? - наклонившись над его столом, с улыбкой спросил Владыкин. - Можно, - как и в детстве, в нос, проговорил тот, - а в чем дело, что нужно вам? Владыкин вежливо попросил его выйти на террасу. Тот, нехотя, как-то испытывающе посмотрел в лицо, но вышел. 336 - Андреев? Костя? Из Подмосковья? - улыбаясь, продолжал спрашивать Павел старого дружка. - Да, а вы кто? Я что-то никак не вспомню. - А ты припомни школьные годы... - Па-вел! - вскрикнул Костя, тиская его в объятиях. Забежав на минутку в отдел, Андреев подхватил Владыкина и торопливо, на ходу, рассказал коротко о своей судьбе: - Я ведь здесь с 1932 года, как говорят, - с боем пробивались