Счастье потерянной жизни, Николай Петрович Храпов

х этапников здесь, на перегонах, останавливались якуты-оленеводы со своими тысячными стадами оленей; семьями посещали эти места, как священные, охотники-тунгусы, да и просто отдельно проходящие. Среди безлюдного дикого края - это было единственное место, где проходил человек. Покидая на следующий день Солнечное озеро, Женя с тревогой в душе подумал: "Будет ли мое возвращение проходить этими же местами, или его не будет, вообще?" Привал на берегу Солнечного озера совпал у Комарова со встречей Нового 1938 года. Оставляя избушку, он написал на стене: "Предай Господу путь твой, и уповай на Него, и Он совершит. - Ж. Комаров". На Бутыгичаг они прибыли через три недели, причем, от всего этапа - в триста человек - осталось около пятидесяти человек. Многие из них были с обмороженными лицами, руками и ногами и, безусловно, были нетрудоспособными. Более половины людей нашли себе могилу в вечной мерзлоте. Но это никого из администрации рудника не беспокоило. 356 Зима 1937-1938 годов была на всей территории Колымы необыкновенно чудовищной, так как для десятков, сотен тысяч заключенных была могилой, причем, для большинства - братской. В то время судьбы заключенных были вверены легендарной личности - полковнику Гаранину. Сотни тысяч несчастных человеческих жизней были загублены по воле этого ужасного человека, его помощников и заместителей. Они погибли в этот год от голода, мороза, непосильного труда, а более всего - от массового расстрела. Голодный мизерный паек и непомерно завышенные нормы выработки доводили людей до полного, а часто - невосполнимого истощения. Эту чашу пришлось полностью испить и дорогому брату Жене Комарову. ф ф ф По прибытии на рудник, несмотря на ослабленное здоровье с одной стороны, и наличие грамотности - с другой стороны, его со всеми вместе определили на общие тяжелые земляные работы. И без того истощенный организм, не получил никакой поддержки, а систематическое невыполнение нормы-задания определило для него, так называемую, штрафную пайку. Это значит: 200-300 граммов суррогатного хлеба в сутки и в день - один черпак горячей пищи, состоящей из жиденького супа. От таких штрафных паек некоторые из обессилевших людей умирали прямо на ходу; другие - изъеденные вшами, еле двигались, лишенные человеческого облика. Таких людей администрация лагеря, через соответствующую комиссию, оформляла как контрреволюционных саботажников и массами расстреливала где- нибудь здесь же, невдалеке от поселка. Женя, в числе обессилевших, с обезображенным, обмороженным лицом, в лохмотьях, умирал от голода, не имея никакой надежды на возвращение к жизни. Медицинская комиссия его списала с общих работ, как временно