Счастье потерянной жизни, Николай Петрович Храпов

нетрудоспособного, а среди лагерников он оказался в армии "доходяг". Более того, его в бараке поместили на верхние нары, куда, без посторонней помощи, он не мог ни подняться, ни сойти вниз. Его духовная жизнь, при совершенно ограниченном сознании, сводилась только к мучительным, беззвучным стонам. Наконец, отчаяние овладело им так, что он однажды ночью, едва слышно, произнес в молитве к Богу: - Боже мой, Боже мой, зачем Ты оставил меня! Так, с застывшей слезой, он и уснул, но молитва его была услышана. Утром, на следующий день, при помощи дневального его сняли с верхних нар и, по чьему-то указанию, привели на медицинскую комиссию. Осматривающий врач внимательно поглядел на него и удивился: - Мне совершенно непонятно, чем может жить такой человек, у которого совершенно отсутствуют условия для жизни? Мне известно о скрытой жизненной энергии, которая удерживается в отдельных органах человеческого организма, но здесь, все резервы давно исчерпаны, в чем же может скрываться жизнь? На все задаваемые вопросы, Женя был совершенно бессилен произнести какой-либо ответ, даже шепотом. Не моргающими, безразличными глазами он смотрел на врача. Вчерашняя молитва, к своему Богу, была его последними словами. - Зачислите этого человека на двадцать дней У. П. (усиленное питание), обеспечьте его особым наблюдением и полным отдыхом, по окончании этого предоставьте мне его еще раз, - распорядился врач. Сознание к Жене возвращалось очень медленно, медицинская обслуга с удивлением наблюдала за ним, выражая явное сомнение: - Неужели он оживет? Но он ожил, потому что его Бог был с ним. После какого-то кризисного момента, он быстро пошел на поправку и на десятый день, поднявшись с постели, уверенно подошел к дневальному с вопросом: - Скажите, мне, случайно, не пришло ли письмецо от семьи? Письма не было. Уже долгое время он не получал никакого известия ни от жены, ни от друзей. С возвращением к жизни у Жени возвращались и духовные чувства, и любовь к жене, и малютке. По окончании 20 дней его привели к врачу, тот посмотрел на него и шутливо спросил: - Ну как, "доходяга", ожил? - Ожил, гражданин доктор! Слава Богу! - ответил ему Женя, - спасибо и вам. - Ну вот, парень, - продолжал доктор. - Бог-то Бог, да сам не будь плох. - Так-то так, доктор, но теперь, я хоть и не доктор, но скажу: как бы ни был плох, лишь бы был со мною Бог, - уверенно ответил Комаров. 357 - Молодец, мужик! Сохранишь эту веру, вера сохранит тебя, а теперь тебе придется понемногу работать. Последнее, чем я могу тебе помочь - это пристроить тебя на работу куда-нибудь, где полегче, а возможности у меня для тебя только две, выб