Счастье потерянной жизни, Николай Петрович Храпов

в отделе, Владыкин и некоторые из сотрудников были помещены для работы по месту жительства. Ввиду этого, знакомство с новичком отодвинулось на какое-то время. Но однажды, зайдя в отдел, Павел попал к раздаче писем с материка. В числе первых, он с жадностью набросился на кучу, сложенной на столе, корреспонденции, но увы: перебросав все, он ничего не нашел в свой адрес. Потрясенный разочарованием, Владыкин подошел к Лазаревичу и с огорчением высказал ему: - Я же говорил вам, что это была очередная шутка, распространенная здесь, никаких родных, никаких телеграмм... - все это какой-то весельчак умело подделал, а теперь наслаждается страданием моей встревоженной души... Изверги и больше никто... - Да подожди ты, проклинать всех направо и налево - ведь это же не из Москвы в Ленинград, а в Магадан, да еще в наше захолустье, - уговаривал его Лазаревич, - письма неделями лежат в ожидании парохода, потом океан, сортировки - туды да сюды... не торопись, получишь! Ишь, как загорелся! - Да, что загорелся... конечно, загорелся, но ждать-то чего? Ведь уже почти полгода... - Ну, как хочешь! - махнув рукой ответил ему Лазаревич, - тут своего горя не обдумаешь; живи, как знаешь. Получив задание, Владыкин подошел к двери, намереваясь возвратиться в общежитие. В это время дверь отворилась, и с маленькой стопкой запоздалых писем вошла сотрудница. - Комаров Евгений Михайлович! - огласила она во всеуслышание. От окна, быстро поднявшись, торопливо подошел новичок и, приняв пачку писем, с радостью отблагодарил улыбающуюся женщину. - С самого Бутыгичаги ходят за вами, смотрите накопилось сколько, хоть бы поделились с обиженными, - смеясь, указала она на Владыкина. Павел, услышав фамилию - Комаров, без труда вспомнил Солнечное озеро и надпись на стене - Комаров Ж. В это время новичок взглянул непроизвольно на Павла и тут же погрузился в чтение писем. "Неужели это он?" - думал Павел, выходя на улицу. 368 Возвратясь в комнату, он был глубоко взволнован по двум причинам: прежде всего потому, что до сих пор не получил из дому никакой весточки. Во-вторых, новичок был не кто иной, как тот самый Женя Комаров, который сделал в сторожке надпись: "Предай Господу путь твой, и уповай на Него, и Он совершит". Все это так растревожило, утомленное от бурных переживаний, сердце Владыкина, что как он ни старался, но работать не мог. Радостные мысли о Комарове, с одной стороны, и обида на отсутствие писем, с другой, затуманили его сознание, и он не заметил, как за окном раздался гудок на обед. Похрустывая снегом, сотрудники пробежали на обед. - Владыкин! Тебе письмо лежит в отделе, - проходя по коридору, постучал ему в дверь Лаз