Счастье потерянной жизни, Николай Петрович Храпов

аревич. - Если письмо мне, так почему же вы не захватили его, - открыв дверь, с недоверием возразил Павел. - Опять не веришь, - уже раздраженно ответил ему коллега. - Ну, так понимаешь ты или нет? На штампе стоит город Н. а в обратном адресе Владыкина Лукерья - это что, брянский медведь, что ли? А не взял я потому, чтобы ты сам сбегал. Услышав это, Павел впопыхах набросил на себя одежду и, не помня себя от волнения, выбежал в управление. Но одна из сотрудниц, зная переживания Владыкина, захватила его письмо и, еще у дверей общежития, торжественно вручила Павлу. - На, Фома неверующий! При первом взгляде на конверт, руки Павла затряслись так, что едва удержали письмо. Материнским почерком, карандашом было написано: "Павлу Петровичу Владыкину". Нахлынувшее чувство потрясло сына-отшельника и бросило на подушку. Ободрившись после первого рыдания, Павел, открыв конверт, прочитал: "Сыночек мой, прасти меня... Как получили ат тибя письмо не перестаю плакать. В слезах вся прибегла и Полюшка, вся трясетца... Лушь! Пасматри, никак Панька-то прапащий нашелся. Только он ли? Может Петя?... Вот и деньги-то 700 рублей прислал. Я как увидела все это, так до сих пор все из рук валитца... Саапщитыли эта или отец. Ребята все живы, рады, рады не знаю как... Илюшка да девки-то все рвутца, мамк дай адрес напишем, а я гаварю пагадитя егазитца-та еще не знаем сами кто, можетъ и об отце обманули, что умер. А бабка как услыхала, так волосы на себе рветь. Неужели жив?... Как все равно с ума сошла, плачетъ и плачетъ, да и мы-та все слезами извелись. Сыночек, ты уж прасти миня, за глупость. Если эта ты, то пришли приметы тваи на голове. Храни тибя Господь. Мать". Владыкин, ободрившись от приступа радости, тут же написал матери ответ. В письме он вразумлял ее, что это сын Павел, что про отца он ничего не знает. "Да и посуди сама, мама, - написал он, - кому ты нужна, старуха, чтобы тебе выслал кто-то семьсот рублей денег". Да и приметы, какие были с детства, описал и тут же выслал еще тысячу рублей. В заключении дописал: "Поцелуйте и утешьте бабушку, пусть молится и ждет". К удивлению Павла, с последним пароходом пришел ответ: "Сыночек ты мой милай, нинагляднай ты мой... Сердце мое выпрыгиваетъ из грудей... Данеушто жив, ты, гаремышнай мой... Как глупенька бегаю по соседям с письмом-та тваим... Все диву даютця, услышав пра тибя... Верущи-та все зашивилились... Все мы с нитирпеньем ждем тибя. А рибяты целай пакет тебе шлютъ... Бабку-та в Пачинки увезли, больна, голат у нас... Как услыхала про тибя, так ат иконы-та не отходеть, знать на ты-щи поклонав бъеть Иверской Божьей матери да Николаю уг