Avakum
Checking archive
← Research Library
Indexed source

Счастье потерянной жизни, Николай Петрович Храпов

Available for full-text research. Open the source to inspect original-language passages and page references.

2,347 passagesText fragments 1–783; these are not original page numberslanguage not recorded
VerificationThe full text is searchable; full source verification is not yet recorded.
Citation checksNo verified references are recorded yet
Research profileNot current yet

Text fragment 596 (not an original page number)

Unit 596 of 783. Only the selected source passage is shown.
Exact extracted unit
в комнатах. Зимой же они, учитывая, что возвращающиеся из тайги люди, в большинстве состоят из "директивников", т.е. людей, которых многие вольнонаемные рассматривали как неравноправных, с запачканной репутацией; бывших заключенных, пренебрежительно обрекали на нечеловеческие условия. Обиженные, в свою очередь, доказывая юридическое полноправие, добивались иногда своих прав, применяя физическую силу. Такой бой, правда без физического воздействия, пришлось применять и жителям того общежития, куда по праву поселились Павел и Женя. Арбитрам пришлось тревожить и привлекать работников управления в Магадане по телефону, но зато уж место было закреплено прочно. Так Владыкин и Комаров, оказавшись вместе, были бесконечно этому рады. Вместе они делили радости и горести, боролись с недостатками полуголодного существования, утешая друг друга. Но духовная жизнь по-прежнему оставалась на низком уровне. Нужно было духовное пробуждение, а для этого особое посещение Божье. Господь же почему-то медлил. Часто с понурой головой сидели они, особенно, когда Комаров вспоминал о пробуждении в Ташкенте, а Владыкин о днях раннего детства и юношества. Оба они были подобны расслабленному в Вифезде, ожидавшему посещения Господня, в лице Ангела Божьего. Вскоре в поселке нашелся еще один брат, из числа "директивников" - некто Михаил Михайлович Горелов, а с ним еще двое. У всех духовное состояние немногим отличалось от других. Изредка Михаил Михайлович посещал друзей, но беседы проходили, главным образом, вокруг воспоминаний пережитого. Чего-то не хватало, чтобы объединить страдальцев в живое общение, и все ждали Ангела Вифезды. Так наступил 1944 год, а после безрадостной его встречи, время шло как-то особенно быстро. ф ф ф Скоро апрельское солнце поманило отшельников на лоно природы. Наступило пасхальное утро. Все согласились: где-нибудь у костра собраться и воспоминанием почтить праздник Пасхи. Собрались, но в ожидании инициатора все, с грустью глядя друг другу в глаза, долго сидели молча. - Что ж, друзья, ведь в этот день наши семьи, наверное, все, по своим возможностям, соберутся: споют, детки расскажут стишки, а старичок прочитает что-нибудь из Библии, - с грустью, начал Комаров. 373 - Да, Женя, у кого-нибудь, может быть, и соберутся, а я вот, уже какой год без вести потерял семью, немец угнал к себе. Так вот соберутся ли где они, или, похоже - как и мы - разбросаны по чужбине и пасут чужих свиней, а то и кости в сырой земле гниют, - со вздохом ответил Михаил Михайлович. - У меня точно такое же положение, - вставил пожилой, коренастый мужчина с густой, поседевшей бородой. - А у меня, пожалуй, не лучше вашего, если не хуже, - добавил в

Source excerpts

[Счастье потерянной жизни, Николай Петрович Храпов. Автобиография Николая Петровича Храпова, баптиста, рассказывающая о его жизни как христианина в условиях советских репрессий. Описывает 28 лет заключения, служение в церкви и веру,] Н. П. Храпов Счастье потерянной жизни Николай Петрович Храпов родился в 1914 году в небольшом уездном городке Московской губернии. Ему было всего 20 лет, и он горел первой любовью к Господу, когда его как христианина лишили на 12 лет свободы за светлую веру в Бога. К 1971 году за плечами узника Христова было еще три срока заключения - это еще 14 лет напряженной скитальческой жизни. Будучи членом Совета церквей, Н.П. Храпов 3 марта 1980 года был арестован в пятый раз и, как многие служители гонимого братства, платил высокую цену за независимое от мира служение…