Счастье потерянной жизни, Николай Петрович Храпов

ься его терновым венцом здесь, на земле. - Мама, - вмешалась Наташа в разговор, - а почему ты мне не высказала всего этого, когда я готова была ехать к Яше на тот же край света? - Наташа, прежде всего, вдохновение приходит от Бога, а кроме того, ты - это не Лида Комарова, и Яша - не Женя. Долгое время Лиды не было видно в кругу друзей, она была в это время занята предварительными сборами в дальний свой путь. ф ф ф Зима 1944 года началась слякотью, то и дело моросил мелкий дождичек, переходящий, как обычно, в мокрый липкий снег. Кутаясь в поношенное коротенькое пальтишко, осторожно обходя лужи, Наташа торопилась с завода домой. Тревожные мысли, в неприятном сочетании с мозглой сырой погодой, леденили душу и легким ознобом, то и дело, пробегали по спине. Уже более двух месяцев от Яши не было никаких вестей. Однако, под влиянием маминой прошедшей беседы с Лидой, сердце Наташи наполнилось до краев решимостью на самые отчаянные подвиги, в деле оказания помощи страдальцам. Она даже и не замечала, что, окрыленная этой 382 мыслью, обгоняла уже не одного прохожего. Но сомнения о Яшиной судьбе не оставляли юную борющуюся душу и, подползая холодной змеей, пугали еще чем-то неизведанным, страшным. Вот уже много дней, возвращаясь с работы, она находила пустой свою заветную полочку на этажерке. И теперь, когда приближалась к дому, мрачное предчувствие, острой болью, царапнуло душу: "Неужели и сегодня нет?" Шаги замедлились. С печальной улыбкой, она заметила, что уже не обгоняет прохожих, но плетется, погруженная в свои догадки, сзади какой-то старушки... Вот и заветная калитка... - Мама, есть чего мне? - нетерпеливо спросила она, входя в комнату. -Там положила, - указав рукой, ответила мать дочери и вышла во двор. Знакомая подпись на конверте утешила Наташу. Она порывисто вскрыв конверт, быстро пробежала глазами по строчкам короткого письма, но через минуту руки безвольно опустились на колени, губы задрожали, и из глаз покатились крупные слезы. - Ната! Что случилось? - заходя, с тревогой спросила ее Екатерина Тимофеевна. Наташа, закрыв лицо руками, упала на подушку. Беззвучно и частыми порывами рыдала она, страдая от еще неизведанного ею, чувства измены. На столе лежало развернутое Яшино письмо, в котором Екатерина Тимофеевна прочитала: "Наташа, прости, прости меня за долгое молчание и еще более, прости за мое печальное признание. Я сильно заболел. За мною в болезни ухаживала одна девушка, в результате чего, я ей многим оказался обязанным, и у меня невольно возникло в душе колебание: по освобождении из заключения, кто должен оказаться моей женой - ты или другая? Недостаев Яша". Яд измены,