Вестник истины, 2014

тыре с полови- ной тысячи. Здесь нас кормили лучше, чем в дороге, но всё равно, по сравнению с обильными украин- скими столами, паёк был очень скудным. Нам приходилось довольствоваться синей перловой кашей и жидким супом, в котором плавало несколько крупинок перловки. Если в бульоне попадался кусочек картошки, это считалось огромным счастьем. Кроме того, на день вы- давали восемьсот грамм ржаного, сырого, как глина, хлеба. Рабочий день длился десять часов. Работа была трудоёмкая: мы копали ямы размером три на три или два на два метра и глубиной три-четыре метра. Песок вывозили тачками. Так как я был самым слабым и худым из при- бывших трудармейцев, один молодой человек мне сказал: «Ты, наверное, первым пойдёшь под песок». Я ответил: «Знаю». Сам же не был готов умирать. В Боровске я побыл недолго. В ноябре меня с другими трудармейцами отправили в другой лагерь, расположенный на берегу реки Камы. Там стояло три барака: в одном (самом боль- шом) мы спали, в другом была столовая, а тре- тий приспособили под склад. Зима здесь была очень суровая, температура доходила до -54°С. Работа у нас была очень тяжёлая. Осенью не успели вынуть из воды плот, и теперь нам предстояло при помощи ломов доставать изо льда бревна. Люди обмораживались так, что смотреть на них было страшно. В бараке мы сильно мёрзли, возле окон всё покрывалось льдом. Электричества не было, поэтому для освещения барака пользовались коптилкой — маленькой бутылочкой с фитильком, в которую был налит керосин. За вечер помещение на- полнялось дымом настолько, что утром трудар- мейцы отхаркивали из лёгких чёрную мокроту. Вши не оставляли нас в покое. Люди быстро ослабевали от голода и чрезмерно тяжёлой ра- боты. Каждый день совершенно обессилевших людей увозили в больницу, большинство из ко- торых никогда не возвращались назад. Очень много молодёжи и мужчин среднего возраста погибли в лагерях от курения. Табак здесь стоил очень дорого: за сто грамм хлеба продавали одну самокрутку табака-самосада. Если курящий из выданных ему на день во- семьсот грамм хлеба триста выменивал на са- мокрутки, то можно себе представить, как бы- стро он терял трудоспособность. Ослабевших тл Бараки, где в годы войны жили трудармейцы, работавшие на лесозаготовках. Соликамский район, Пермский край освобождали от работы, уменьшая их паёк до пятисот грамм хлеба. Спустя короткое время почти все из них умирали. Слава и благодар- ность Богу за наших верующих родителей, ко- торые в детстве вложили в нас отвращение к табаку, вину и другому злу! Однажды вечером нас вывели на работу в ночную смену. Нужно было идти пешком де- вять километров на загрузку лесовозов. В этот вечер мороз был -40°С, но работа не должна была прерываться. Одеты мы были в бушлаты и ватные брюки. На ногах были ватные чулки и чуни из прорезиненной ткани, похожие на лодочки. Мы шли гуськом, еле передвигаясь. Позади меня шёл мужчина лет пятидесяти. Я обернулся и сказал ем