Баптист, 1908

въ Косяковку, церковь начала возрастать и насчитывала почти до ста членовъ. Со¬ браніе было свободно и открыто среди дня. Никто не преслѣдовалъ; только былъ командированъ одинъ го¬ родовой для присутствованія въ собраніи въ виду то¬ го, что духовенство причисляло насъ предъ прави¬ тельствомъ къ соціалистамъ. Затѣмъ, когда прави¬ тельство перестало насъ притѣснять, то начали другъ друга притѣснять: начались споры, разногласія, упреки (я полагаю, что тебѣ не безъизвѣстны разные споры и укоры между братствомъ). Видя споры и разногла¬ сія между братьями, мнѣ показалось это до того про¬ тивнымъ, что я воображалъ, что и въ язычествѣ такъ не бываетъ. При этихъ моихъ размышленіяхъ, врагъ души человѣческой, сталъ нашептывать мнѣ, что та¬ кая жизнь вовсе не христіанская, что я могу быть истиннымъ христіаниномъ и возвратясь въ право¬ славіе, дабы избавиться отъ подобныхъ раздоровъ, разногласій и споровъ. И, конечно, не долго при¬ шлось мнѣ бороться съ подобными размышленіями: я поспѣшилъ привести ихъ въ исполненіе въ іюлѣ 1886 г. По исполненіи же моего намѣренія, открылись глаза моей совѣсти и я не зналъ, что мнѣ дѣлать. Я чувствовалъ въ сердцѣ моемъ адскій пламень, ко¬ торымъ палилась моя совѣсть. Я видѣлъ, что вся при¬ рода указывала на меня пальцами, что я сдѣлался измѣнникомъ. Всѣ деревья своими листьями какъ бы шептались между собою о моемъ измѣнничествѣ. Я считалъ бы себя счастливымъ, если бы кто изъ ос¬ тавшихся вѣрными братьевъ промолвилъ ко мнѣ хо¬ тя одно словечко. Но, увы! — всѣ сторонились меня. Словомъ — я сталъ противнымъ самому себѣ. Въ та¬ комъ положеніи я жилъ нѣкоторое время и всегда искалъ случая, чтобы имѣть какое-нибудь общеніе съ братьями и мнѣ очень желательно было бы сдѣлать имъ какое-нибудь добро, доступное моей силѣ. Въ такомъ очень тяжеломъ положеніи я жилъ; какъ вдругъ пріѣхали ко мнѣ два чѣловѣка изъ дру¬ гого селенія, жившіе за 40 верстъ отъ меня, недав¬ но отступившіе отъ обрядовъ православной церкви въ числѣ душъ 40. Изъ нихъ одного посадили въ тюрь¬ му и они хотѣли написать о немъ прошеніе мини¬ стру, и хотя впослѣдствіи открылось, что они не од¬ ного со мною убѣжденія, но я чистосердечно желалъ сдѣлать имъ добро. Я съ радостью написалъ имъ про¬ шеніе и за нихъ, неграмотныхъ, расписался. Послѣ этого правительство признало, что я притворно воз¬ вратился въ православіе, чтобы удобнѣе было дѣйство¬ вать между сектантами и совращеніе этихъ 40 душъ приписали именно мнѣ. Но я не зналъ ихъ лично, кромѣ двоихъ, пріѣзжавшихъ ко мнѣ писать проше¬ ніе. И за это мнѣ воспрещенно было жить въ Кіев¬ ской губерніи. И съ этого времени нача