Баптист, 1908

такомъ прикосновеніи Божіемъ къ нашимъ сердцамъ, которое заставило бы насъ жить апостольскою жизнію такъ, чтобы и мы могли бы сдѣлать нѣчто для Европы, которую Христосъ желаетъ спасти. Пасха наш а — X р и с т о с ъ. ( Окончаніе ). (Іоан. I, 28—34). При Іорданѣ, гдѣ крестилъ Іоаннъ. На другой день видитъ Іоаннъ идущаго къ нему Іисуса, и гово¬ ритъ: се агнецъ Божій, который беретъ на себя грѣхъ міра. Сей есть о которомъ я сказалъ: за мною идетъ мужъ который сталъ впереди меня; потому что Онъ былъ прежде меня. Я не зналъ Его; но для того пришелъ крестить въ водѣ, чтобы Онъ явленъ былъ Израилю. И свидѣтельствовалъ Іоаннъ, говоря Я видѣлъ Духа, сходящаго съ неба, какъ голубя, и пребывающаго на Немъ. Я не зналъ Его, но послав¬ шій меня крестить въ водѣ сказалъ мнѣ: на кого уви¬ дишь духа сходящаго и пребывающаго на Немъ; Тотъ есть крестящій Духомъ Святымъ. И я видѣлъ, и засви¬ дѣтельствовалъ, что, Сей есть Сынъ Божій». Евангелистъ Іоаннъ не описываетъ самаго кре¬ щенія нашего Господа, но въ его отчетѣ о томъ, что сказалъ Іоаннъ Креститель, въ выше-упомянутыхъ стихахъ, Онъ даетъ намъ гораздо больше подробно¬ стей чѣмъ какой-либо изъ первыхъ трехъ Еванге¬ листовъ. Посмотримъ его тройное восклицаніе, «Се Агнецъ Божій! Который беретъ на себя грѣхъ міра!» Болѣе удивительныя слова никогда не исходили изъ устъ че¬ ловѣка. Они содержатъ въ себѣ всю Библійскую ис¬ торію. Они составляютъ видѣніе и откровеніе харак¬ тера, мысли и образа дѣйствія Вѣчнаго Тріединаго Бо¬ жества. Онѣ показываютъ внизъ на темноту и глуби¬ ну, куда безгрѣшный Сынъ Божій, который сдѣлалсв № 2. Февраль 1908 г БАПТИСТЪ 7 для насъ жертвою за грѣхъ,— сходилъ, и они показы¬ ваютъ также на верхъ далеко выше всѣхъ небесъ, куда Богъ превознесъ Его, чтобы Онъ наполнилъ все во всемъ. Опять эти слова напоминаютъ намъ о томъ страшномъ днѣ, когда грѣхъ нашихъ прародителелей принесъ въ міръ смерть, и все наше несчастіе; и они увѣряютъ насъ въ одержанной надъ искусителемъ и противникомъ побѣдѣ Вторымъ Человѣкомъ, Госпо¬ домъ съ неба. Нѣтъ ничего ни на небѣ, ни на землѣ, ни въ аду, чтобы не заключалось въ этихъ великихъ и многозначущихъ словахъ. «Я не зналъ Его». Какъ человѣка, онъ на вѣр¬ но зналъ Его. И какъ высшаго и болѣе святого себя онъ также зналъ Его, потому что Онъ сказалъ, «мнѣ надобно креститься отъ Тебя, и Ты-ли приходишь ко мнѣ?» Но, бываютъ многія степени знанія. Мы можемъ знать другихъ и по фамиліи, и по виду, и по знакомству, и по дружбѣ и по постоянному товари¬ ществу, но тѣмъ не менѣе не будемъ знать ихъ внутренней жизни. Іоаннъ еще не зналъ Іисуса, к