Рубежи детства, Наталья Винс, 2000

м Крючковым. Мы вошли в здание суда во время перерыва, все стояли в коридоре, верующих было человек сорок. Увидев нас, мама и бабушка очень обрадовались. Вдруг в дальнем конце коридора показался военный, за ним шел еще кто-то - подсудимых вели в зал суда. Бабушка быстро подтолкнула нас с Петей вперед: «Смотрите скорей, папу ведут!» За первым охранником шел Геннадий Константинович, за ним - второй военный, потом папа и заключающий конвоир. Геннадий Константинович первый заметил нас и громко сказал: «Георгий, дети!» Папа выглянул из-за спины охранника, заулыбался, помахал нам рукой. Мы ему тоже махали. Но длилось все это меньше минуты: их ввели в зал. Как несовершеннолетних, нас с Петей в зал суда не пустили, но разрешили остаться в коридоре. Большинство верующих тоже стояли здесь: в зал, кроме родственников, почти никого не впустили. В течение дня было несколько перерывов, подсудимых вводили и выводили, и каждый раз, хоть на несколько мгновений, мы могли видеть папу. Приговор огласили поздно вечером: три года лишения свободы. Мама с бабушкой рассказывали потом, как в последнем слове подсудимого папа хотел прочитать стихотворение, которое написал в тюрьме. Но судья его часто перебивал, и папа смог рассказать только несколько куплетов: Немая стража окружает Друзей Христа стальным кольцом, Но Сам Спаситель вдохновляет Стоять спокойно пред судом. Мы к мятежам не призывали, И в жертву не несли детей. Мы о спасенье возвещали, О красоте святых идей. Суды и новые гоненья Лишь веру в Бога укрепят, И всем грядущим поколеньям О Правде Божьей возвестят! На следующий день нам дали свидание с папой в Лефортовской тюрьме. На свидание пришли все: бабушка, мама, Лиза, Петя и я. На проходной у нас проверили паспорта и метрики, мама предъявила разрешение на свидание, подписанное судьей. Все бумаги были в порядке, и нас пропустили. Охранник провел нас в большую комнату, где не было никакой мебели, кроме стола и нескольких стульев. Он указал нам на стулья по одну сторону стола, мы сели. Стул для папы стоял по другую сторону. В конце стола сидел офицер. Он объявил, что свидание разрешено на 30 минут, он будет присутствовать и предупредил, каких тем мы не должны касаться, чтобы нас не лишили свидания. Конвоир ввел папу. После долгих месяцев разлуки мы впервые видели его так близко. Петя погладил папу по руке и воскликнул: - Ой, папа, какие у тебя руки холодные! А что, в камере у вас... Офицер раздраженно перебил: - Я же предупреждал, чтобы условий содержания в камере не касаться! Неужели не понятно?! Мы испугались: что, если он прервет свидание? Бабушка попыт