Рубежи детства, Наталья Винс, 2000

Фане Андреевне, чтобы помочь ей подняться с земли, но нужна была еще чья-то помощь: она сильно ударилась и не могла встать. Милиции в тот день было особенно много: всюду мелькали красные фуражки, раздавались их злобные выкрики. Плакали перепуганные дети. Мы пытались держаться вместе, окружая тех, кого тащили к машинам. Но работники милиции разрывали ряды взявшихся за руки верующих. В общей свалке раздавались протесты: «Что вы творите?! Это беззаконие! Явное нарушение Конституции! Гражданам нашей страны гарантирована свобода совести!» В ответ раздавалось: «Мы вам покажем свободу! Еще не то будет! С сектантами мы покончим!» Многих увезли в отделение милиции и осудили на 15 суток. Дома у нас прошел очередной обыск. Нам официально объявили, что папа содержится под следствием в Москве, в тюрьме Лефортово. Киевскому следователю поручили допросить членов семьи. В Петиной школе во время урока вдруг открылась дверь класса, и вахтерша сказала учительнице, что Петю Вине вызывают в кабинет директора. Петя сообразил, что его будет допрашивать следователь, и вместо того, чтобы идти в кабинет директора, выбежал из школы, сел в троллейбус и поехал в другой конец города к родственникам. Там как раз была мама, и Петю, чтобы избежать допроса, решили на все лето отвезти в семью верующих в селе Бакумовка. Когда следователь приехал в мою школу, учительница сама отвела меня в кабинет директора. Я отказалась отвечать на все вопросы. Следователь сердился и кричал на меня, директор тоже кричала, но добиться ничего не смогли. Папа потом рассказывал, что в конце следствия ему дали ознакомиться с протоколами допросов киевского следователя. Там было записано: «Петр Вине убежал из школы, и допросить его не удалось; Наташа Вине на все вопросы отвечать отказалась». Папа находился под следствием шесть месяцев, и за это время ни свиданий, ни переписки с ним не разрешалось. Увидеть его удалось только на суде, да и то издалека. День суда от семьи тщательно скрывали. Чтобы не пропустить суд и положенное после него свидание, мама и бабушка еще в октябре уехали в Москву, поселились у родственников и каждый день ходили проверять по спискам, какие судебные процессы назначены на тот день. Шестилетнюю Лизу они взяли с собой, а нас с Петей оставили дома с верующей старушкой тетей Полей, так как мы не могли пропускать школу. Маленькую Женю тоже оставили дома. Прошло несколько недель. Наконец из Москвы пришла телеграмма: «Суд начался, срочно привозите детей». В тот же вечер мы с Петей сели в поезд с кем-то из верующих и утром уже были в Москве. Папу судили вместе с Геннадием Константиновиче