Рубежи детства, Наталья Винс, 2000

венников, приехавших на свидание в лагерь. Избушка состояла из одной комнаты с печкой. У стен стояли несколько лавок и железная кровать с грязным матрасом, посредине - длинный деревянный стол. В печке горели дрова, было сухо и тепло. Я сняла промокшее пальто и разложила сушить. Бабушка оставила меня сторожить вещи, а сама пошла в штаб узнать, когда мы сможем получить свидание. Вернулась она через час очень расстроенная. Начальник лагеря в свидании отказал, сославшись на то, что у Винса нарушение режима: при обыске нашли тетрадь с выдержками из Библии. Бабушка просила его не отказывать в свидании, рассказала, что мы больше трех суток добирались сюда с Украины. Но начальник остался непреклонным и разговаривал с ней очень грубо. Что нам теперь делать, где искать помощи? В молитве предав все в руки Божьи, мы решили переночевать в домике, а наутро опять пойти к начальнику лагеря: может, он к тому времени смягчится и разрешит свидание. Начинало темнеть, когда из тайги потянулись колонны заключенных: бригады возвращались в лагерь после рабочего дня на лесоповале. Каждую бригаду вели охранники с автоматами и сторожевыми овчарками. Мы вышли на крыльцо домика в надежде увидеть папу. Но разглядеть его нам так и не удалось: заключенные, все в одинаковых черных телогрейках и арестантских кепках, сливались в общую бесцветную массу. Больше часа мы стояли на крыльце и всматривались, пока последняя колонна не скрылась за высоким лагерным забором. Вечером в избушку пришел дежурный проверить печку и подбросить дров. Это был расконвоированный заключенный^, парнишка лет 19. Бабушка предложила ему что-то из еды, и он с готовностью взял. Оказалось, что он из одного барака с папой и хорошо его знает. Мы попросили передать папе немного продуктов и сказать, что мы приехали, но свидания нам не дают. Паренек согласился. Спать мы легли на узкой железной кровати, подложили под головы кофты, укрылись просохшими у печки пальто. Кровать была такой узкой, что нельзя было даже повернуться на другой бок. Ночью на нас с потолка стали падать клопы. Так что спали мы только урывками, встали рано и опять стояли на крыльце, пока заключенных выводили из ворот лагеря на работу в тайгу. К 9 утра бабушка пошла в штаб на прием к начальнику. Вернулась она скоро - он разговаривал с ней в этот раз более человечно, но разрешения на свидание все же не дал, сославшись на то, что решить этот вопрос могут только в управлении. Нужно было возвращаться в Талый. Но что делать с вещами? Снова тащить за собой всю эту тяжесть? А оставить здесь без надзора - нет гарантии, что вещи уц