Рубежи детства, Наталья Винс, 2000

елеют до нашего возвращения. Да и станем ли мы возвращаться, если начальник управления не подпишет разрешения на свидание? У бабушки, в довершение ко всему, ночью «разыгрался» радикулит (скорее всего, ее просквозило на дрезине, когда мы ехали на ветру в мокрой одежде), она с трудом могла ходить. Значит, нести все вещи придется мне одной. И мы решили оставить в домике часть вещей, взяв с собой только самое ценное. Но и этого набралось полный рюкзак и большая сумка. Чемодан с оставшимися вещами мы задвинули под кровать и вышли на улицу ждать дрезину. К счастью, дождь перестал, даже солнце проглядывало сквозь тучи. На насыпи, кроме нас, дрезину ожидали еще два офицера из лагеря. Простояв больше часа, они решили идти пешком до развилки: там основная магистраль узкоколейки, ходит больше дрезин, и любая попутная подберет до Талого. «Отсюда до развилки километров пять. С насыпи узкоколейки лучше не сходить, кругом болото», - предупредил один из них, и они зашагали по шпалам в сторону развилки. Но нам пуститься в путь было не так просто, как этим здоровым сорокалетним мужчинам. Сначала я нашла для бабушки крепкую палку, на которую она могла бы опираться. Потом она помогла мне взвалить на плечи рюкзак, на земле еще стояла большая сумка. Бабушка горестно посмотрела на меня: «И как только ты все это будешь тащить пять километров по шпалам? Ведь тебе только четырнадцать, силы еще детские. Не знаю, дойдем ли до развилки...» Но выбора не было, мы помолились и медленно побрели по шпалам. Шли мы около часа, когда за спиной вдруг раздался свисток мотовоза. Мы отступили в сторону и стали отчаянно махать, чтобы машинист остановился. Но он и сам уже сбавлял ход. Оказалось, что дрезина шла до Талого. Платформы были загружены бревнами, и машинист предложил нам взобраться к нему в мотовоз. Мы были счастливы, что Господь так неожиданно послал транспорт. В Талом я осталась с вещами в деревянной будке вокзальчика, а бабушка, опираясь на палку, пошла искать управление лагерей. Начальник управления сжалился над ней и подписал разрешение на свидание. Счастливая, вернулась она к будке, где я ждала, и мы стали молиться, чтобы поскорей пришла обратная дрезина. Уже стемнело, когда мы снова стояли у ворот лагеря. Так как разрешение на свидание было подписано самим начальником управления, нас без промедления впустили на вахту, обыскали и ввели в комнату для свиданий. За столом сидел дежурный офицер. Он вежливо поздоровался и пояснил, что будет присутствовать при нашей встрече. Охранник ввел папу. Выглядел он уставшим, осунувшимся, но в глазах светилась радость: свидание нам вс