Рубежи детства, Наталья Винс, 2000

рий Мегедь и 70-летний Андрей Тимофеевич Кечик. Арестовали и Веру Шупортяк, одну из учительниц детской воскресной школы. Вере было 19 лет. Многодетным семьям узников церковь оказывала ежемесячную помощь. Каждый раз, когда семья возвращалась с очередного свидания, жену узника просили рассказать, как чувствует себя муж, какие у него нужды, что он просил передать церкви. После этого совершалась особая молитва о нем и об остальных узниках. После собрания многие подходили с вопросами: «Как там папа? Есть ли письма? Что слышно от него?» Участие друзей согревало: мы чувствовали, что не одиноки в своем горе, церковь была нашей большой семьей. В ноябре 1968 года, отсидев два с половиной года в мордовских лагерях, освободилась Вера Шупортяк. Ее возвращение стало праздником для всей церкви. В первое же воскресенье Вера поблагодарила за молитвы, за заботу о ней, за поддержку, оказанную в эти годы ее маме (кроме мамы, у Веры больше не было родных). По случаю освобождения Веры молодежь устроила особый вечер. Нам уже было по 15-16 лет, Вера, когда ее арестовали, была не намного старше, и теперь мы хотели расспросить ее о жизни в лагере, о том, что она чувствовала, оказавшись в 19 лет в тюремной камере. Этот молодежный вечер запомнился надолго. Арестовали Веру 17 мая 1966 года при разгоне делегации верующих, съехавшихся в Москву для встречи с правительством—. Вера рассказывала: «Из Киева нас ехало несколько человек. Утром 16 мая поезд прибыл в Москву. На вокзале делегатов из разных городов встречали друзья и направляли к приемной ЦК КПСС. Там за какие-то полчаса нас собралось более 400 человек. К нам вышел начальник приемной Строганов и объявил, что встречи с Брежневым нам не дадут. Меня в самом начале попросили записывать ход событий, и я стала делать короткие записи в блокноте. Когда на следующий день делегация была зверски избита работниками милиции и КГБ и все мы арестованы-^, мой блокнот нашли. Обыскивавший меня работник КГБ сказал: «Ну, других улик и не требуется! Достаточно, чтобы дать срок». И меня отвели в камеру. Нас было шестеро в женской камере, все участницы делегации. Мы молились вместе, делились впечатлениями прошедших двух дней. На следующий день троих освободили, в камере остались только я, Мария Якименкова и Лидия Говорун. 21 мая меня вызвали на первый допрос и объявили, что я нахожусь под следствием, готовится суд». Мы слушали, затаив дыхание. Виктор спросил: «Вера, а что ты чувствовала, оказавшись в камере? О чем думала, что тебе вспоминалось?» Вера улыбнулась: «Ой, друзья, если все оттенки передать, то мы до утра здесь будем сидеть! Т