Рубежи детства, Наталья Винс, 2000

е-таки разрешили! Офицер предупредил, чтобы в разговорах мы не касались условий содержания в колонии. Бабушка тут же спросила, нельзя ли покормить сына: в сумке у нее есть немного домашней еды. И хотя по правилам на общем свидании это не полагалось, офицер в виде исключения разрешил. Два часа пролетели быстро, папе о многом хотелось узнать: все домашние новости и, конечно, о друзьях, о церкви. К сожалению, не о всем можно было говорить в присутствии постороннего человека - офицер ни на минуту не оставлял нас одних. Неожиданно быстро он объявил, что время свидания истекло - пора прощаться. Бабушка заплакала. Нам разрешили вместе помолиться, и папу увели в зону. А мы, дождавшись утра, пустились в многодневный обратный путь. В поезде по дороге в Москву бабушка написала папе о том, что не успела сказать при свидании: «Дорогой Георгий, посылаю тебе свое материнское благословение! Посещение тебя, вместе с радостью лично увидеться и поговорить, оставило тяжелый след в моем сердце. Вид этих падших юных преступников переполняет душу жалостью к ним. Думаю, что Тому, Кто сотворил человека по образу и подобию Своему, еще больнее видеть все это. В сердце звучат слова Христа: «Вы дайте им есть!» На протяжении жизни я не раз видела, как искривленные злобой лица становились человеческими от доброго слова. Пробудить человека в зверином образе падшего - какая великая задача. Я знаю, как трудно тебе день и ночь быть в подобном окружении, и поэтому сердце мое в глубокой печали. Теперь и ты «к злодеям причтен». Кто может измерить глубину страдания матери? Но Господь знает путь наш. «Мои мысли - не ваши мысли, ни ваши пути - пути Мои, говорит Господь. Но, как небо выше земли, так пути Мои выше путей ваших» (Ис. 55:8-9). Доверие этому успокаивает душу. Твоя мама». Ответ от папы пришел с большой задержкой, только в конце ноября. Он обрадовал бабушку новым стихотворением: Я хотел бы тебя обнять, Посмотреть в твои добрые очи, Задушевное слово сказать, Чтоб рассеялся сумрак ночи. Материнское сердце твое Успокоить своим возвращеньем, И поплакать о папе вдвоем, Перенесшем за веру мученье. ... Все дороги пурга замела, И свобода лишь снится ночами; Только вера, как прежде светла - Укрепляется в Боге с годами! 5 Он жил в лагере, но по работе мог выходить за пределы зоны. ю: Вера в узах Из нашей киевской церкви был арестован в 1966 году не только один папа. В тот год были лишены свободы одиннадцать человек: наш пресвитер Василий Николаевич Журило, проповедники Павел Оверчук, Василий Кирилко, Николай Величко, Василий Козачук, Иван Коптило, Станислав Лунченко, Григо