Рубежи детства, Наталья Винс, 2000

ней. Но в последний момент она оглянулась на детей и остановила меня: «Нет, Наташа, ты не поедешь со мной - посмотри!» На снегу стояли дети без пальто, в тапочках и легких свитерках. Петя держал на руках свою собачку. «Ты должна остаться с ними!» - повторила бабушка. Я молча обняла ее и спрыгнула с подножки. Машины отъехали, а мы стояли на заснеженной улице, провожая их глазами. А потом медленно побрели в опустевший дом. 13 : Суд над бабушкой Падает, падает первый снег, Ложится на землю тихо и плавно, А дома и папы, и бабушки нет, И очень-очень хочется плакать... А в памяти четко, как на снегу: Потоки брани и злые лица, И проникающий в душу гул Машины с надписью яркой «Милиция». Падает, падает первый снег И на дома, и на всех прохожих... Бабушка, как бы хотелось мне Быть на тебя хоть чуть-чуть похожей! После ареста бабушку поместили в Лукьяновскую тюрьму. Следствие шло три месяца, никаких контактов с ней мы не имели. Вел ее дело следователь Бех. Когда после суда мы встретились на свидании в тюрьме, бабушка рассказала, что произошло после того, как ее увезли в ночь ареста: «В тюрьму мы прибыли уже после 12 ночи. «Скорая помощь» сопровождала всю дорогу, я видела ее, когда выходила из «воронка». Стали оформлять арест: снимали отпечатки пальцев, фотографировали... Долгая это процедура. Потом повели в камеру. Охранник большим ключом открыл железную дверь. Я вошла, огляделась: камера пустая, под потолком горит лампочка, железные нары вдоль стен, никаких матрасов или подушек. Я помолилась и легла отдыхать, как была, не снимая пальто. На следующее утро повели меня на допрос. Работник прокуратуры вошел в кабинет свежий, одет с иголочки, а я - в измятом пальто, после бессонной ночи. Представляю, на кого я была похожа! Так начались мои тюремные скитания...». Суд состоялся в начале марта. Как обычно, день и место суда от семьи тщательно скрывали. Маме каким-то образом удалось узнать, что идет суд. Она тут же позвонила мне на работу, чтобы я отпросилась и срочно приехала. Бабушка потом рассказывала, как она опечалилась, когда конвой ввел ее в зал суда, а там - ни одного знакомого лица, только чужие, враждебно настроенные люди; и как обрадовалась, когда после первого перерыва появились мы с мамой. Обвиняли бабушку в правозащитной деятельности Совета родственников узников, и особенно в том, что она ставила свою подпись под сообщениями правительству о фактах репрессий. В начале суда она заявила, что, являясь председателем Совета родственников, берет на себя полную ответственность за все выпущенные ими документы и просит других членов Совета