Незримая власть Кремля, Алекс Картер

ли российский путь. Мы должны заглянуть в Германию 1930-х годов. Глава 2. Экспертиза как оружие: фабрика судебных дел Мы привыкли думать о репрессиях в категориях грубой силы. В нашем воображении возникают образы черных воронков, гулких шагов в ночном коридоре, лязга тюремных затворов. Но современная тирания предпочитает иной инструментарий. Она носит не сапоги, а деловой костюм. Ее оружие — не винтовка, а авторучка. Ее главный каземат — не подвал на Лубянке, а папка с делом на столе судьи. Самые разрушительные приговоры сегодня выносятся не под покровом ночи, а при свете дня, в зале суда, под маской законности и с печатью научной обоснованности. Представьте себе конвейер, огромный, бездушный, работающий в три смены. На одном его конце на ленту поступает «сырье»: неугодная религиозная группа, слишком популярная книга, независимый проповедник, да и просто любой человек, чья система ценностей отличается от предписанной. А на другом конце с ленты сходит готовый, упакованный «продукт»: обвинительное заключение по статье «экстремизм», решение суда о ликвидации целой организации, тюремный срок за чтение священных текстов. Этот конвейер не вымысел. Он существует, и его цеха разбросаны по всей стране, от Калининграда до Хабаровска. Он работает без сбоев, методично перемалывая человеческие судьбы и превращая их в статистику «борьбы с угрозами национальной безопасности». Сердцем этого конвейера, его главным и самым сложным станком, является узел, который мы назовем «цехом экспертных заключений». Именно здесь происходит ключевое таинство превращения инакомыслия в преступление. Именно здесь беззаконие облачается в мантию научности. В этом цехе экспертиза давно перестала быть инструментом поиска истины. Она превратилась в свою противоположность — в инструмент обоснования заранее принятого обвинительного решения. Ее задача — не проанализировать факты, а подогнать их под нужную статью Уголовного кодекса. Она не отвечает на вопрос «виновен ли?», она штампует ответ: «виновен, потому что...». И дальше следует набор наукообразных терминов, призванных парализовать волю судьи и создать у общества иллюзию справедливости происходящего. Технологический процесс на этой фабрике отлажен до мелочей, он стандартизирован и легко воспроизводится в любом регионе. Начинается все с «заказа». Сигнал может поступить от регионального филиала РАЦИРС — сети, выстроенной Александром Дворкиным и описанной в предыдущей главе. Далее следует «подбор инструмента». На сцену выходят «эксперты». В подавляющем большинстве случаев это не признанные в научном мире специалисты, а «карманные» эксперты из той же сети Дворкина или просто лояльные власти сотрудники провинциальных вузов, часто не имеющие ни малейшей квалификации в той области, по которой им предстоит дать заключение. Математики становятся лингвистами, историки Средневековья — специалистами по новым религиозным движениям, преподаватели физкультуры — психологами. Главный крит