Незримая власть Кремля, Алекс Картер

ерий отбора — не компетентность, а лояльность и готовность подписать нужный документ. Третий этап — «производство». ‘Это написание самого «экспертного» заключения. Тексты этих документов часто похожи друг на друга как две капли воды, словно написаны под копирку по единому шаблону. В них обязательно используется специфический псевдонаучный вокабуляр, созданный и внедренный школой Дворкина: «деструктивный культ», «тоталитарная секта», «контроль сознания», «психологическое манипулирование». Утверждение об истинности своей веры, являющееся основой любой религии, трактуется как «разжигание розни» и «пропаганда исключительности». Медитация или эмоциональная молитва превращаются в «причинение вреда психическому здоровью путем введения в трансовые состояния». И наконец, финальный этап — «контроль качества», который на самом деле является актом формальной легализации продукта. Следователь принимает такое заключение как главный козырь обвинения. Прокурор строит на нем всю свою речь. А суд, сталкиваясь с документом, скрепленным печатями и подписями «экспертов», чаще всего не решается ставить его под сомнение. Любые альтернативные экспертизы, представленные защитой, даже если они выполнены академиками и всемирно признанными учеными, как правило, игнорируются или отметаются под формальными предлогами. Конвейер завершил свой цикл. «Готовый продукт» отправляется в архив судебных решений, а «отработанное сырье» — в колонию. Цех №1: Тестовый запуск конвейера. Дело «Бхагавад-гиты» Любой сложный механизм перед запуском в серийное производство проходит обкатку. Для фабрики судебных дел таким испытательным полигоном, тестовым запуском конвейера стал томский процесс 2011 года. В предыдущей главе мы уже касались этого дела как яркого симптома болезни, поразившей российскую правовую систему. Теперь же нам предстоит рассмотреть его с иной, технологической точки зрения. Это была не просто юридическая ошибка или глупость провинциальных силовиков. Это была тщательно спланированная и скоординированная операция, пробный шар, призванный проверить, способна ли система «переварить» и объявить экстремистским не маргинальную листовку неонацистов, а всемирно известный памятник духовной культуры, священный для сотен миллионов людей. И хотя формально тест закончился провалом, его организаторы получили бесценный опыт, который лег в основу всех последующих, куда более «успешных» кампаний. Напомним фабулу. В июне 2011 года прокуратура Томска, действуя по поручению местного управления ФСБ, подала в суд иск с требованием признать экстремистским материалом книгу «Бхагавад-гита как она есть». Объектом атаки стала не сама древняя «Гита», а ее самый популярный в мире перевод с комментариями, выполненный основателем Международного общества сознания Кришны (ИСККОН) А.Ч. Бхактиведантой Свами Прабхупадой. Главным и, по сути, единственным «доказательством» обвинения служило экспертное заключение, подготовленное комиссией из трех сотрудн