Незримая власть Кремля, Алекс Картер

этими ожиданиями. Она продемонстрировала пугающую истину: созданная и отлаженная за предыдущее десятилетие машина подавления обрела собственную волю и больше не нуждалась в прямых приказах или публичных сигналах сверху. Она перешла в автономный режим, работая по своей собственной, неумолимой инерции. Чтобы осознать всю глубину пропасти между словами и делами, достаточно перенестись из кремлевского зала в Новосибирск 2020 года и познакомиться с Юрием Савельевым. На момент приговора ему было шестьдесят шесть лет. Всю свою жизнь он был законопослушным гражданином, инженером, семьянином, а в последние годы — руководителем местной общины Свидетелей Иеговы. Его не обвиняли в насилии, мошенничестве или призывах к свержению власти. Его преступление, как оно было сформулировано в судебных документах, заключалось В «организации деятельности экстремистской организации». Эта формулировка, ставшая универсальным лекалом для тысяч подобных дел, означала лишь то, что он продолжал вместе с единоверцами читать Библию, петь религиозные гимны и обсуждать Священное Писание после того, как их организация была признана в России вне закона. За это «преступление» против ОСНОВ конституционного строя пожилого человека приговорили к шести годам колонии общего режима. Реальный срок, который ему предстояло провести за решеткой, вдали от семьи, в условиях, мало способствующих поддержанию здоровья в его возрасте. Дело Савельева не было случайностью или трагическим недоразумением. Оно стало нормой, одним из сотен звеньев в цепи репрессий, которая сжималась вокруг инакомыслящих все туже. Как могло случиться, что после прямого указания президента на абсурдность гонений, их интенсивность, согласно отчетам правозащитных организаций, таких как Ниатап Ве \Макр, не просто не снизилась, а удвоилась в течение следующего года? Как машина, получившая сигнал «стоп» от самого верховного главнокомандующего, смогла набрать еще большую скорость? Этот парадокс является центральным вопросом данной главы, и ответ на него лежит в анатомии самой репрессивной системы. В эпоху, наступившую после 2018 года, когда «тихий переворот» идеологов- антикультистов окончательно завершился, созданный ими механизм достиг такой мощи и институциональной инерции, что стал самодостаточным. Он превратился в автономного монстра, пожирающего тех, кого его создатели назначили еретиками, и действующего уже не по команде, а по заложенной в него программе. 'Эскалация преследований Свидетелей Иеговы после декабря 2018 года стала шокирующим доказательством того, что репрессивная машина не просто не реагирует на политические сигналы, но и способна к саморазгону. Статистика последующих лет выглядит как сводка с театра военных действий. Если до заявления президента кампания гонений казалась интенсивной, то после нее она превратилась в настоящий шквал. В 2019 году, первом полном году после слов о «полной чуши», количество обысков в домах верующих, по данным правозащитников, выр