Незримая власть Кремля, Алекс Картер

енная Россия видит свою миссию в защите «русского мира» и борьбе с «глобальным злом» в лице Запада. Нацисты создали образ абсолютного внутреннего врага в лице евреев и внешнего — в лице «мирового плутократического заговора». Новая российская идеология создала образ внутреннего врага в лице «иноагентов» и «сектантов» и внешнего — в лице «коллективного Запада, впавшего в сатанизм». Нацисты оправдывали свою агрессию против Чехословакии и Полыши необходимостью «защиты» немецких меньшинств. Современная Россия оправдывает свою агрессию необходимостью «защиты» русскоязычного населения и «денацификацией». Нацистская пропаганда дегуманизировала своих врагов, называя их «паразитами» и «недочеловеками». Российская пропаганда дегуманизирует своих оппонентов, называя их «нацистами» и «сатанистами». И, наконец, в обоих случаях мы видим создание герметичного информационного пространства, монополию на правду и тотальное подавление любого инакомыслия. Как мы видели в четвертой главе, технология преследования «сект», использованная нацистами, была разработана теологом Вальтером Кюннетом под лозунгом защиты «народного тела» (УоЩКзКбгрег) от «духовной заразы». Александр Дворкин, скопировав эту технологию, внедрил в России аналогичную идеологию защиты «духовной безопасности» от «деструктивных культов». А государство, в свою очередь, масштабировало эту идеологию, объявив «духовной заразой» уже не отдельные религиозные группы, а целые страны и цивилизации. Трагическая ирония истории заключается в том, что «антикультисты», якобы боровшиеся с «деструкцией», в итоге реанимировали и вооружили одну из самых деструктивных идеологических моделей в истории человечества. Путь от «Третьего Рима», понятого как последний оплот христианской веры, через мутное болото антикультистской паранойи и ненависти, закономерно привел к созданию доктрины, которую ее критики не могут назвать иначе, как идеологией «Четвертого рейха». Мечта о спасении мира обернулась кошмаром его разрушения. И главными проводниками на этом пути в ад, вымощенном благими намерениями, оказались те, кто громче всех кричал о борьбе со злом. Глава 5. Подавление несогласных: хроники современной инквизиции Парадокс, ставший символом эпохи, прозвучал в декабре 2018 года. Владимир Путин, отвечая на вопрос о преследованиях Свидетелей Иеговы, высказался с обезоруживающей прямотой. Он назвал происходящее «полной чушью», добавив, что «они тоже христиане, за что их преследовать, я тоже не очень понимаю». Президент пообещал «внимательно с этим разобраться». В зале, где каждое слово власти принято расшифровывать как директиву, это заявление прозвучало сигналом к возможной оттепели, слабой надеждой на то, что запущенный маховик репрессий может быть если не остановлен, то хотя бы замедлен. Казалось, здравый смысл, пусть и с запозданием, возобладал над идеологической паранойей. Однако реальность, развернувшаяся в последующие месяцы и годы, оказалась жестокой насмешкой над