Незримая власть Кремля, Алекс Картер

о неких «передопросах с электровспоминателем» — жуткая аллюзия на пыточные практики, облеченная в псевдонаучный жаргон. Финал дела, однако, оказался показательным. Хотя лидеры общины и были признаны виновными, реальных сроков заключения удалось избежать: по одним обвинениям истекли сроки давности, по другим суд назначил крупные штрафы или зачел время, проведенное в СИЗО. Цель машины была достигнута и без отправки людей в лагеря на долгие годы. Главное — организация была разгромлена, ее деятельность парализована, активы, вероятно, заморожены, а последователи — запуганы и деморализованы. Этот кейс наглядно продемонстрировал, что тюремное заключение не всегда является самоцелью; часто достаточно просто уничтожить структуру и создать атмосферу тотального страха. Под тот же каток попали и мусульманские общины, причем не только те, которые государство ассоциировало с радикальным исламизмом. Преследования последователей турецкого богослова Саида Нурси, чьи труды были признаны экстремистскими, продолжались с новой силой. Людей отправляли в тюрьму просто за чтение и обсуждение книг, которые во всем мире считаются образцами умеренной и философской исламской мысли. Но репрессии затронули и обычные местные общины, далекие от какой-либо политики. В подмосковных Котельникх и в Алуште на территории аннексированного Крыма были ликвидированы местные мусульманские организации, что создало серьезные проблемы для верующих, лишившихся легальной возможности для совместных молитв и религиозной жизни. Системный характер антикультовой зачистки коснулся и протестантских церквей. В 2024 году по иску Министерства юстиции была ликвидирована крупная централизованная организация — Христианский Евангельский Веслианский Собор. Одновременно по всей стране шли процессы по закрытию местных церквей: под удар попали общины евангельских христиан-баптистов в Россоши и Калужская евангелическо-лютеранская церковь. Причины могли быть формальными — нарушения в уставных документах или отчетности, — репрессивная машина Дворкина последовательно избавлялась от любых независимых религиозных структур. Не остались в стороне и другие, менее многочисленные группы. Продолжились преследования последователей духовной практики «Фалуньгун», которую власти Китая считают опасной сектой; обыски прошли в Москве, Иркутске и других городах. В Ростове-на-Дону была ликвидирована местная еврейская религиозная община. Каждый такой случай, взятый в отдельности, мог показаться частной историей, но вместе они складывались в единую картину тотальной зачистки религиозного поля от любых ростков плюрализма. Пока конвейер «экстремистских» дел работал на полную мощность, перемалывая одну организацию за другой, юридические архитекторы, движимые антикультовой идеологией репрессий, не оставались без дела, активно выстраивая механизмы подавления. Они совершенствовали свой арсенал, создавая новые, еще более гибкие и универсальные инструменты для подавления инакомыслия. По